Книга Хозяйка гиблого поместья драконов, страница 64 – Лилия Тимолаева

Лада отвечала.

Не оправдывалась. Не просила снисхождения. Не пыталась казаться знатной. Она говорила о вещах, которые видела: закрытые двери, восстановленный очаг, пробудившиеся мастерские, возвращённое сердце оранжереи, дети под защитой кухни, сдвинутые бочки, заколоченный проход, вода из колодца, железо дома. Чем больше она говорила не о «магическом узле» и «родовой линии», а о доме как о живом хозяйстве, тем больше менялись лица некоторых слушателей.

Сначала над ней улыбались.

Потом начали слушать.

Леди Кайрис попыталась перебить её фразой:

— Милые подробности для кухарки, но мы говорим о северной безопасности.

Лада повернулась к ней.

— А северная безопасность начинается не с кухни? Странно. Я думала, голодные люди хуже держат стены.

Один из старых лордов хмыкнул.

— Верно сказано.

Леди Кайрис покраснела.

Аркт всё это время почти не вмешивался. Он стоял рядом, холодный и внимательный, позволяя двору проверить её на прочность. Лада понимала: он не защищает. Но и не отдаёт её на растерзание. Пока.

Испытание достигло вершины, когда в зал внесли чашу.

Серебряную, широкую, на высокой ножке.

Леди Кайрис взяла её у слуги с почти ласковой улыбкой.

— По обычаю северных родов новая владелица спорного дома должна принять приветственный кубок от старшего признанного рода. Дом Воррен окажет вам честь, госпожа Вейрхольд.

Севар предупреждал.

Не принимайте бокал из чужих рук.

Лада посмотрела на чашу. Потом на Кайрис. Потом на Аркта.

Наместник был неподвижен, но взгляд его стал жёстче. Он ждал, как она выйдет.

Отказ — оскорбление. Принятие — признание покровительства.

Зал тоже ждал.

Лада улыбнулась.

— Благодарю дом Воррен за щедрость.

Леди Кайрис протянула чашу.

Лада не взяла.

Вместо этого повернулась к Савине.

— Савина, принеси, пожалуйста, воду Эйрен-Гарда.

Девочка на мгновение застыла, потом быстро достала из своей сумки маленькую флягу. Хенна дала её утром, сказав, что вода из колодца пригодится, если двор окажется слишком сухим. Тогда Лада не поняла. Теперь поняла.

Она взяла флягу, открыла и вылила немного воды в пустую ладонь. Кольцо Севара на груди потеплело. Вода не пролилась, а собралась тонким серебристым кругом, будто держалась на невидимой чаше.

По залу прошёл шёпот.

Лада подняла ладонь.

— Эйрен-Гард благодарит дом Воррен за приветствие, но не принимает покровительство. Живой дом пьёт из своего источника.

Серебристая вода в её ладони вспыхнула золотой искрой.

Где-то далеко, очень далеко, будто через весь северный тракт, отозвался старый очаг.

Лада почувствовала тепло у сердца.

Зал замолчал.

Даже Аркт не сразу скрыл удивление.

Леди Кайрис стояла с протянутой чашей, и впервые за вечер именно она выглядела неловко.

Лада опустила руку. Вода исчезла, не оставив влаги.

— Но если дом Воррен действительно хочет оказать честь, — продолжила она спокойно, — Эйрен-Гарду нужны не кубки. Нужны доски для окон, железные скобы для стены, зерно для кухни и люди, которые умеют работать, а не только смотреть на руины издалека. Север ведь заинтересован в безопасности границы?

Несколько человек в зале переглянулись.

Старый лорд, который уже хмыкал раньше, вдруг сказал:

— Дом Равеншор даст скобы. Мне любопытно посмотреть, как Вейрхольд будет спорить с садом молотком.

Послышался смешок.