Книга Сахарная империя. Цена перемен, страница 175 – Юлия Арниева

— Матушка, взгляни! — Эдмунд, слишком юный и увлеченный, чтобы распознать природу этих слез, уже азартно приплясывал по гравию. — Взгляни, я покажу! Я научился метать нож! Том разрешает! Пойдем к сараю, это совсем близко!

— Пойдем, — отозвалась Берит, оглядываясь вокруг с почти детским изумлением.

У сарая Том, ничуть не изумившись нашему появлению, отмерил Эдмунду три шага вместо обычных пяти и подал нож рукоятью вперед.

Мальчик сделал четыре попытки. Первые три раза клинок со звоном отскакивал от мишени, но на четвертый со стуком вошел в дубовую колоду и застыл, слегка дрожа.

— Видела⁈ — закричал Эдмунд, оборачиваясь к ней с сияющим лицом. — Матушка, ты видела⁈

— Видела, — отозвалась Берит, похвалив сына.

Спустя полчаса, возвращаясь в дом, я еще из вестибюля услышала хруст гравия под колесами тяжелого экипажа. В холле навстречу мне уже спешил Фентон, и на его обычно непроницаемом лице, проступало сдержанное удовлетворение.

— Миледи. Прибыл его сиятельство.

— Граф? — воскликнула я и поспешила на крыльцо, забыв о том, что графиням Хавершем полагается спускаться по парадным ступеням с величавой неспешностью.

Дорожный дормез уже замер у подъездного круга, заляпанный подсохшей грязью по самые оконные рамки. Питерс откинул подножку, и Артур выбирался из недр экипажа с видимым трудом, тяжело опираясь на трость с набалдашником и на руку камердинера. Я успела заметить, насколько он утомлен и изнурен длинной дорогой по разбитым весенним трактам, прежде чем он выпрямился и встретился со мной взглядом.

— Артур!

— Фельдмаршал, — ворчливым тоном произнес он, но суровые морщины у его глаз мгновенно разгладились. — Вы вышли на сквозняк без накидки. Что вообразит Питерс?

— Питерс решит, что я искренне рада вашему возвращению.

— Питерс решит, будто в этом доме окончательно пренебрегают устоями, и будет вполне убедителен в своих выводах.

Он сохранял привычный ироничный тон, однако так и не отнял руки, которую я сжала обеими ладонями, и по тому, как чуть приподнялся его подбородок, я видела, как растрогал старика этот прием.

— Одиннадцать дней, — с легким упреком заметила я. — Вы дали слово вернуться через десять.

— Дороги, Катрин. Весенние дороги в нашем королевстве устроены с единственной целью — превратить любого джентльмена, сдерживающего обещание, в невольного лжеца. — Он окинул коротким взором фасады дома, парк и стоящий поодаль экипаж. — Впрочем, я нахожу, что графство все еще на своем месте. Признаться, я готовился к худшим известиям… Ну да полно. Я не столь наивен, чтобы полагать, будто фельдмаршал потерпит неопределенность до ужина. Пройдемте в кабинет и покончим с этим.

— Вам следует отдохнуть после столь изнурительной поездки.

— Я обрету отдых лишь тогда, когда выложу все. Иначе весь вечер эта осведомленность будет тяготить меня и испортит аппетит.

Я попросила Фентона подать в кабинет горячий чай, холодное мясо и что-нибудь из легких закусок, после чего мы поднялись наверх.

Артур опустился в свое кресло у камина, с облегчением вытянул ноги, и полминуты сидел неподвижно, прикрыв веки. Лишь теперь в мягком свете свечей я разглядела цену этой поездки: серые тени, осунувшееся лицо и едва заметную дрожь в пальцах, вцепившихся в набалдашник.

— Итак, — произнес он наконец, открыв глаза. — Ваш человек, кто бы он ни был, проявил тонкость, каковой я от него не ожидал. Я вез с собой бумаги, полагая, что вручу ему решающий козырь. Оказалось, партию играют без моего участия, и она уже близка к финалу.