Книга Сахарная империя. Цена перемен, страница 173 – Юлия Арниева

— К июлю управимся, — заключил Кобб, надевая шапку. — Если дожди не зарядят. А если зарядят, так тем более управимся: под дождем эта дорога только крепче станет.

Домой я возвращалась в сумерках, перебирая в уме все, что предстояло: договориться с Темплом о меловой яме, сговориться с приходом о второй, поставить печь, купить бочки, нанять людей на трамбовку. Дюжина новых забот, и каждая тянула за собой еще три.

И все же я ехала довольная. Кирпич у меня был. Дорога теперь тоже намечалась. Оставалось дождаться двух ответов: одного из патентной конторы, второго из Лидса, и тогда у меня появился бы и пар.

Следующие дни сложились в один долгий, ровно тикающий механизм.

Утро начиналось с завтрака, за которым следовала работа с бумагами в кабинете вдвоем с Шарлоттой: артельные ведомости, счета от Маршей, деловые письма подрядчикам и десяток мелких расписок. Около часу пополудни мы обедали у Берит в неизменной компании Шарлотты и Эдмунда. А сразу после трапезы я выезжала из Хавершем-холла и до самых сумерек моталась между шлюзами, меловыми ямами и Хоу-Эндом.

Берит с каждым днем становилось лучше. Она вставала уже дважды в день, делая неверные шаги от постели к окну, а по утрам, едва скудное мартовское солнце пробивалось сквозь облака, велела распахивать дверь на террасу и подолгу сидела в подушках, слушая, как в парке шумят грачи.

Мальчишки же с утра корпели над буквами и счетом у мистера Эймса, а после обеда переходили в полное распоряжение Дика. Он выписал из деревни две телеги песка, велел ссыпать его за каретным сараем и объявил, что человек, не умеющий падать, сломает себе шею в первой же драке.

Однажды, проходя мимо сарая, я услышала натужное пыхтение и свернула за угол. Эдмунд и Уильям катались по песку, вцепившись друг в друга, точно щенки. Каждый раз верх брал Уильям: он был старше и куда жилистее. Эдмунд багровел от досады, но упрямо лез снова.

— Не силой, сэр, — гудел Дик, возвышаясь над ними. — Силой вы его не возьмете, он вас переупрямит.

— А чем же тогда? — возмутился Эдмунд.

И я, отбросив осторожность, подошла к самой кромке песка.

— Уильям, возьми меня за руку. Крепко, как ты держишь его.

Мальчишка ошалело воззрился на меня, но все же осторожно обхватил мое запястье обеими ладонями.

— Крепче. Не бойся, я не рассыплюсь.

Он сжал пальцы сильнее, а я плавно повернула кисть в ту сторону, где смыкались его большие пальцы, и вывела руку через это слабое место прежде, чем он успел моргнуть.

— Вот чем, — сказала я, отряхивая песок с рукава. — У каждого захвата есть изъян — там, где пальцы сходятся. Тянуть на себя бесполезно, следует поворачивать поперек. Так же и с локтем или плечом: сустав гнется лишь в одну сторону.

— Еще раз! — закричал Эдмунд, подскакивая на месте. — Миледи, прошу вас, еще раз, я не успел разглядеть!

Я повторила движение дважды, затем заставила их проделать это друг на друге, лишь однажды поправив Уильяму хват. И вскоре, мальчишки, совершенно забыв обо мне, с самозабвением принялись выкручивать друг другу запястья.

Повернув к своему экипажу, я увидела, что Дик и подошедший Том с немым изумлением меня разглядывают. Впрочем, расспросов не последовало. Зато с того дня оба мальчика здоровались со мной с искренним почтением, которого не купишь никакими лакомствами…