Книга Черные тени Ленинграда, страница 49 – Александр Тамоников

— Нужно сузить поиск, — сказал он больше себе, чем другим. — Пеленг дает эллипс. Архивные данные? Косович, есть что по этому квадрату? Конспиративные квартиры, заброшенные магазины, подвалы, которые могли бы использоваться?

Косович, не отрываясь от карты, медленно провел пальцем по инею, выступившему на бумаге.

— Работаю. Но данных мало. Частный сектор хуже всего задокументирован. У нас есть списки домовладельцев на сорок первый год, но кто там сейчас живет, кто умер, кто уехал… Требуется обход, опрос. А это время. И риск спугнуть шпионов.

— Значит, нужна точечная работа, — заключил Бугров. — Не обход. Наблюдение. Мы знаем, что в этом районе работает передатчик. Знаем, что там же может находиться субъект Володя со склада. И знаем, что туда, возможно, ведут нити от нашего «почтового ящика». Ставим в районе наружное наблюдение. И ждем, когда они сами себя демаскируют. Или… — Он обернулся к Верстову: — Или провоцируем их на передачу. Контролируемо.

Верстов насторожился.

— Как?

— Через ту же Миронову, — сказал Бугров. — Мы контролируем канал. Она кладет в «почтовый ящик» то, что мы даем. Мы можем дать такую информацию, которая заставит их срочно запросить инструкции у центра. Или доложить об «успехе». И в этот момент ваши пеленгаторы должны быть наготове. Мы сузим эллипс до дома. До окна.

Верстов кивнул, в его глазах вспыхнул азарт технаря, получившего сложную, но решаемую задачу.

— Это возможно. Если передача продлится хотя бы минуту-полторы. И если они включатся в предсказуемое время. Но это риск. Они могут почуять ловушку.

— Риск есть всегда, — ровно ответил Бугров. — Но риск бездействия — больше. Они уже убили одного нашего курьера. У них есть карты секторов обороны. Они готовят следующий шаг. Мы не можем ждать, пока они его сделают.

Он посмотрел на Косовича.

— Ваша задача — к вечеру дать мне список из пяти-семи наиболее вероятных зданий в этом эллипсе по Лиговке. По критериям: укрывистость, наличие подвалов или чердаков, заброшенность, но с возможностью скрытного доступа. И привязку к возможным путям подхода и отхода.

— Будет сделано, — коротко сказал Косович, уже делая пометки в своем блокноте.

Бугров снова повернулся к Верстову, который опять возился с деталями из московского пакета, но его внимание было всецело приковано к разговору.

— Старший лейтенант, ваше оборудование… Оно выдержит длительное дежурство на частоте? В этих условиях?

Верстов усмехнулся, сухо, беззвучно.

— Оборудование, товарищ майор, такое же голодное и замерзшее, как и люди. Лампы садятся, батареи разряжаются, пайка из-за перепадов температур трескается. Но пока дышим — работает. Я перепаяю усилители на новых лампах из вашего пакета. Чувствительность повысится. Может, эллипс сожмем.

— Хорошо. Держите меня в курсе любой активности. Я буду у аппарата правительственной связи в штабе или здесь. Косович знает каналы.

Бугров сделал шаг к выходу, но задержался. Его взгляд упал на Верстова, на его впалые щеки, на тонкую шею, резко выступающую из ворота гимнастерки. Технарь горел работой, но физически был на грани человеческих сил. Как и все.

— Вы когда последний раз ели, старший лейтенант?

Верстов оторвался от лампы, смущенно хмыкнул:

— Не помню… Вчера, наверное. Хлеб и чай. Дело есть.