Книга Пенрик и Дездемона. Книга 2, страница 241 – Лоис МакМастер Буджолд

Годино вцепился себе в волосы и испустил ужасный смешок.

— О боги. Вы сбежавшие рабы, да?

— Сбежавшие – да. Рабы – еще нет.

— Они все так говорят. Думаешь, ты первый это придумал? От гильдии здесь не скроешься. Они идут куда хотят и делают что хотят, и когда они явятся, чтобы вытащить вас отсюда, быть может, мне повезет, и я отделаюсь побоями за то, что сразу не поднял тревогу.

— Едва ли так будет. – Поначалу. Но если его враги соберут достаточно людей, даже чародей не справится. Такой ситуации следовало избегать, тут он был согласен с Годино. – Пираты думают, что мы сбежали прошлой ночью на корабле. Если вы нас спрячете, они вряд ли сюда придут. Мы можем довольно долго не привлекать ничьего внимания.

— А потом что?

— А потом вы отправите просьбу о помощи через храмового посыльного, и кто-нибудь прибудет и избавит вас от нас.

— Ну конечно, увезет на волшебной птице и оставит меня разбираться с гневом гильдии? Не говоря уже о том, что тут нет никаких посыльных. Если ты такой важный, можешь выкупить себя, а меня оставить в покое.

— Я… – Пен поскреб голову. – Полагаю, я немного рассердил пиратов. И не рассчитывал бы на выкуп.

Годино отошел назад и указал дрожащей рукой на дверь.

— Вон!

Пенрик прочистил горло и застенчиво произнес:

— Я, э-э, не собирался об этом упоминать, но так получилось, что я еще и придворный чародей герцога Орбасского. – Время от времени, но сейчас ему явно требовалось укрепить репутацию. – Я действительно думаю, что в ваших интересах помочь нам.

Годино сдавленно усмехнулся.

— Неплохая попытка, лодийский мальчишка. Ты такой же чародей, как и святой. Вон!

Дез?..

О, да.

Пен драматично вытянул руку, нацелился на пьедестал и щелкнул пальцами.

Взревев, как свирепая львица, вверх взметнулось семифутовое пламя.

Годино с проклятием отскочил назад. Девочки сжались на одном коврике и молча вцепились друг в друга, напуганные и завороженные одновременно. Зажечь огонь можно было и не прибегая к сценическому мастерству, однако оно требовалось Годино. В пепле почти не было углей, и пламя быстро погасло, но Пенрик подумал, что донес свою мысль.

— Я храмовый ученый и просвещенный святой, – провозгласил Пенрик, – выпускник великого Роузхолла и избранник белого бога, и я здесь, чтобы вновь разжечь ваш священный огонь. Тем или иным способом. – Он сосредоточился, вспомнил одну из самых устрашающих проповедей в своей жизни и прогремел: – Ты понял?

По мнению Пенрика, Годино понял, что оказался в ловушке между кровожадными пиратами и разгневанным чародеем. И пусть пиратов было больше, но чародей находился прямо перед ним.

— Да, – пискнул он, выпучив глаза. И покосился на дверь.

— И не пытайся сбежать, – сказал Пенрик. – Ты не сможешь обогнать магию.

Вообще-то он мог, но Пен не счел нужным это объяснять. Он шагнул вперед, испытывая нечто среднее между удовлетворением и дурнотой. Запугать храмового слугу было намного проще, чем запугать пиратов. Для настоящих негодяев не годятся простые угрозы, с ними ситуация быстро станет плохой. Еще хуже. Но ему требовалось подчинить себе этого человека, и быстро, иначе они лишатся единственного преимущества, оставшегося после ночного фиаско.

— А теперь спрячь нас, – убедительно произнес Пенрик. – Ты всегда успеешь нас предать… Или попытаться.