Книга Пенрик и Дездемона. Книга 2, страница 242 – Лоис МакМастер Буджолд

Кривая ухмылка, которой он сопроводил свои слова, заставила Годино вздрогнуть. Пен видел момент, когда тот сдался: его плечи обмякли. Годино стиснул зубы, сдерживая молитву или проклятие, и пробормотал:

— Тогда идите сюда. И тихо. Чем меньше людей будет знать, что вы здесь, тем лучше.

Девочки следили за беседой взглядами, встревоженно переводя глаза с одного резкого собеседника на другого. Пен поднял их, повторив призыв к тишине на рокнарийском. Он подумал, что эта шустрая парочка не привыкла быть пугливыми мышатами дома, до того как их мир рухнул, но отлично освоила эту роль за последние недели. Ленчия стиснула ладонь Сьюки, и они почти на цыпочках двинулись за Годино, опасаясь очередного подозрительного незнакомца, парад которых и не думал прекращаться.

Годино отвел их наверх по лестнице в галерею, в пустовавшую комнату, которая, очевидно, использовалась для гостей. Здесь имелись две узкие кровати, умывальник, старый сундук и рваные коврики. В одном углу лежала груда поеденных молью занавесок; в другом стоял приличный на вид стул-туалет с горшком. Судя по тонкому слою пыли, со времени последней уборки прошло несколько месяцев, а не лет, однако Ленчия все равно чихнула.

Пен обошел хозяина, чтобы осмотреть высокое окно с резной деревянной решеткой. Достаточно широкое, чтобы Пен и при необходимости его подопечные смогли вылезти наружу, и выходящее на крышу конюшни. Доступный путь к бегству; хорошо. Запереть их тоже не удастся, хотя Пен не собирался говорить об этом. Он подозревал, что Годино только обрадуется, если они сбегут, и как можно скорее.

Тихо прикрыв дверь, Годино сказал:

— Можете пока остаться здесь. Скоро придут люди, а потому не шумите. Этим утром у нас похороны.

— Да? Чьи?

Пен надеялся, что прошлой ночью не убил никого своей магией.

Если бы убил, мы бы об этом знали, мрачно сказала Дез.

Верно.

— Старушка с соседней улицы. Будет много родственников.

Пен подумал, что жизни и смерти нет дела до пиратов.

— Их проведешь ты?

— Да… Я научился этому, наблюдая за Просвещенным Бокали, который был до меня. Вроде боги не против.

И он с новым подозрением оглядел гостя, словно ожидая сакраментальной критики.

Поскольку в настоящий момент Пен запахом и видом не напоминал ни просвещенного, ни святого, он решил, что все дело в убедительном лодийском акценте.

— Думаю, нет, – лаконично ответил он. И добавил: – Но сначала детям нужна чистая вода. И еда, когда будет возможность. А потом нам нужно поговорить.

— Хм.

С этим храмовый слуга и отбыл.

Несколько минут спустя он едва слышно постучал в дверь и молча вручил Пену кувшин с водой. Пен шепотом поблагодарил Годино и вернулся к своим проблемам. Снова.

— Мы в безопасности? – спросила Сьюка.

Пен потер усталое лицо и честно ответил:

— Нет, пока не окажемся в Вилноке. Но не думаю, что сейчас нам удалось бы найти что-то лучше.

Прошлой ночью девочкам удалось поспать всего пару часов, а Пенрик вообще не спал. Когда он напоил сестер, умыл и уложил на одну из кроватей – по зевающей юной голове с каждой стороны, босые ноги свисают за край, – они быстро погрузились в сон, который почти настиг их в храме. Настороженно ложась на другую кровать, Пен им позавидовал.

Могли ли они найти укрытие получше? Будь Пен один, он мог бы выбрать из десятка других вариантов, исполнить десяток иных ролей. Но в текущей ситуации… Наверное, нет. Благодаря образованию и привычке храмы казались Пену укрытием, хотя в действительности боги находились возле Своих алтарей не больше, чем в любом другом месте. И не меньше, надо полагать. Храмы предназначались для удобства – и, возможно, концентрации разума – людей, которые их возводили. Ранг также обычно обеспечивал Пену молчаливую поддержку формальной храмовой иерархии, которой здесь не наблюдалось; Годино казался слишком тонкой соломинкой, чтобы на него опереться.