Книга Пенрик и Дездемона. Книга 2, страница 240 – Лоис МакМастер Буджолд

Но…

— О, – выдохнула Ленчия, а Сьюка сглотнула.

Пен впервые увидел в ее глазах слезы. Это мать научила их не плакать перед лицом страха?

Бояться легко. Трудно радоваться, заметила Дез.

М-м.

Пен встал на ноги. Изнуренное тело затекло, пока он сидел, но этот разговор того стоил.

— Мне нужно найти место получше, чтобы спрятать вас, пока люди не начали просыпаться. Я скоро вернусь.

* * *

Дверь в стене рядом с алтарем Бастарда вела на задний двор. Пен скользнул в нее – и оказался под короткой колоннадой. Слева высились ворота наружу. Впереди лежал не столько храмовый комплекс, сколько храмовый симплекс – типичное прямоугольное каменное здание, окружавшее центральный двор с маленьким фонтаном, сейчас сухим. Лестница и деревянная галерея вели к верхним комнатам.

Жильцы? – спросил Пен у Дез.

Только трое, спят наверху.

Людей должно было быть больше, даже в таком маленьком храме. Пен быстро проверил первый этаж. Комната, где переодевался святой, кабинет и библиотека, сзади – кухня, трапезная, кладовые, лекторий, превращенный в чулан… последний лучше всего подходил для временного укрытия. Или пустовавшая комната наверху.

Пен вернулся к колоннаде и выглянул за ворота. К стене был пристроен хлев для священных животных, под низкой крышей со скатами. Старые бревна были крепкими, их украшала замысловатая резьба. Новые доски в отремонтированных местах выглядели грубо. Длинный сарай пустовал, в нем обитали только куры, пара коз и дремавший на соломе ослик. Зверинец был скорее практичным, нежели святым, хотя одно не исключало другого.

Пен вернулся в храм. Его дыхание прервалось, и он зашагал быстрее, услышав ворчливый голос:

— Кто оставил дверь открытой?.. Эй! Уличные крысы, вы не можете тут спать!

Рассветные лучи сочились через окулюс, арочные окна и широко распахнутую парадную дверь. Мужчина – горожанин или крестьянин, по его простой одежде трудно было понять – стоял возле пьедестала для огня, уперев руки в бедра. На спине у него была корзина, из которой торчали срезанные ветки. Он стряхнул ее и бросил на пол. Открыл было рот, чтобы вновь прикрикнуть на нарушителей, да так и остался стоять с отвисшей челюстью, когда Пен возник рядом с полусонными-полуиспуганными девочками, пытавшимися выпутаться из ковриков.

Человек с ветками сделал шаг назад, его рука метнулась к ножу за поясом. По его лицу Пен видел, как он пытается оценить угрозу: высокий незнакомец опасен, маленькие дети – нет. Оружия не видно – тем лучше. Мужчина вновь расправил плечи.

— Вы не можете тут спать. Быстро убирайтесь, и я больше ничего не скажу. – Его крепкий островной адриакский выговор отлично сочетался с приземистым, мощным телосложением.

Пен сдержал сердитые проклятия и заговорил в вежливой лодийской манере:

— Однако мне есть что сказать. Для начала, кто вы такой?

Очевидно, храмовый слуга, который принес дрова для огня. Или для кухни.

Лицо мужчины подозрительно сморщилось.

— Брат Годино. Я управляю этим местом, насколько это возможно.

— Мне нужно поговорить со святым.

— Он перед тобой. Других нет.

Пен вскинул брови.

— В этом храме нет обученного святого? Или служителя?

— Был когда-то. – Годино смерил хмурым взглядом Пена, а затем и девочек.

Пен помедлил. Сработает ли это?

— Я Просвещенный Пенрик из Орбаса. Я прошу убежища в этом храме, во имя святых аспектов богов и по праву моих обетов, для себя и своих подопечных.