Книга Пенрик и Дездемона. Книга 2, страница 221 – Лоис МакМастер Буджолд

Девочки, еще сильнее изнуренные долгими испытаниями, направились прямиком к одному набитому соломой матрасу и рухнули на него. Пен едва успел заставить их снять сандалии, как они уснули. Другая кровать, неподвижная и намного более притягательная, чем голый трюм, несмотря на жесткие клочья соломы, торчавшие из не слишком чистой ткани, манила его, но он вернулся к окну, чтобы в вечернем свете изучить вид.

Каждый тактический план следовало начинать с тщательной разведки местности – по крайней мере, так утверждал Аделис. И внимательной оценки физических возможностей. Некоторые поэтические эпосы восхваляли героизм воинов; Аделис был реальным солдатом и верил в логистику, отметил Пен. Не то чтобы отсюда он мог многое разглядеть – основная часть города лежала в противоположной стороне, – но, перемещаясь туда-сюда, Пен смог увидеть почти весь портовый район. На мысу восстанавливали разрушенную крепость. Пен не был уверен в разумности этой затеи, потому что, очевидно, крепость уже один раз пала.

Он уже собирался перестать искать вдохновение у пейзажа и тоже рухнуть на матрас, когда Дез сказала: О-о, гляди. Наконец там что-то происходит. Пен оглянулся на гавань.

У длинного пирса корабль Валбина начал крениться. Медленное движение, натянувшее швартовный канат, перешло в стремительный рывок, когда не выдержал первый крупный участок корпуса возле киля. Вода хлынула в трюмы, давление на другие ослабленные доски возросло – даже отсюда Пен слышал приглушенный треск. Все больше воды поступало в корпус корабля, и сначала один швартовный выдернул свой кнехт из причала, затем другой. Главная мачта внезапно сломалась, отправив за борт гик, свернутые паруса и клубок веревок. Покачиваясь, корабль погружался, пока со странным скрежещущим звуком не лег на каменистый песок на дне гавани. С берега донеслись слабые крики и вопли.

Губы Пена растянулись в неприятной ухмылке.

Ну надо же, самодовольно сказала Дез. Как это мило.

Вот она, вся прибыль Валбина. Более того, затонувшее судно надолго заблокирует одну четвертую пристаней. Чтобы убрать этот безнадежный остов, кому-то придется раскошелиться. Веселье Пена поутихло, когда он сообразил, что, скорее всего, этим заставят заниматься рабов.

Этот момент величайшего, действительно величайшего личного удовлетворения не помог решить фундаментальные проблемы. Потопив все корабли в гавани, Пен лишится способа покинуть этот отсталый остров.

И все же… Пен не был уверен, кому из них двоих принадлежала эта мысль, кого следующим посетит эта удивительная полоса неудач?

* * *

Ночью Пен перекатился на бугристом матрасе, сонно потянувшись к теплой мягкости Никис. О. Нет. Он крепко обнял себя, желая, чтобы жена оказалась в его объятиях – но только не здесь. Чтобы он сам оказался в другом месте – иное дело.

Его жена не знала, когда и на каком корабле он покинул Тригони. Он не отправил ей послания, потому что рассчитывал оказаться дома раньше, чем оно прибудет. А потому она еще не должна тревожиться о нем, сказал он себе, не должна волноваться, хотя Пен и надеялся, что она скучает по нему в более общем смысле.

И по мне, вставила Дез, которую развеселили эти жалобы.

И по тебе, согласился Пен. После неудачного начала Никис научилась получать удовольствие от общества его демона. Теща Пена даже считала Дез подругой, и это порой приводило к чрезвычайно странным беседам того толка, что, по мнению Пена, редко доводилось слушать мужьям.