Книга Пенрик и Дездемона. Книга 2, страница 224 – Лоис МакМастер Буджолд

Более надежная тюрьма для здоровых мужчин, предназначавшихся в рабство, находилась на другом конце гавани и принадлежала гильдии из пятнадцати пиратских капитанов, которые неохотно делили контроль над портом с городским советом. В обоих домах пленников старались не держать долго, а как можно быстрее избавиться от рисков, передав их торговцам плотью. Что делало Ланти не рынком рабов, а скорее оптовой базой, откуда людей вывозили крупными партиями.

Пен подумал, что если бы пираты Ланти захватывали людей и товары только для собственного пользования, остров вскоре оказался бы переполнен, и торговля угасла бы. Однако посредники, скупавшие награбленное и пленников, делали спрос бездонным. Пен не знал, какая половина торговой цепочки вызывала у него меньше симпатий. Быть может, ему и не нужно было выбирать, кто выше в этой иерархии. Скорее кто ниже.

Рабство не практиковалось в аскетичных кантонах, хотя оставался вопрос непрерывного экспорта их жителей в отряды наемников, против которого так возражал Храм. Но, по крайней мере, эти люди сами себя продавали. В прежние времена, когда наступал голод, фермеры продавали своих детей торговцам, которые ради этого преодолевали северные горы. Эти поступки до сих пор помнили и осуждали. Пен гадал, какая участь выпала юным заморышам в более теплых краях – и встречал ли он их потомков, сам того не ведая.

Все это очень увлекательно, господин ученый, но если тебе нужны отвратительные подробности, спроси Умелан, сказала Дез. Я не вижу необходимости повторять ее опыт в этой жизни. Пожалуйста, сосредоточься на деле. Без тебя мне не выбраться с этого острова.

Да, да. Пен с улыбкой взял поднос с хлебом и оливками, чтобы отнести в главную комнату. Повариха озадаченно улыбнулась ему в ответ.

* * *

Успокоив девочек, которые ненадолго впали в панику, проснувшись и не увидев Пена – он не знал, за кого они тревожились, за себя или за него, – проследив за тем, чтобы они позавтракали, и заработав еще немного расположения на кухне, Пен изучил здание. Снаружи у парадной двери сидел вооруженный охранник, больше напоминавший дремлющего привратника; задняя дверь вообще не охранялась, хотя Пен пока не стал выходить. Единственным материалом, пригодным для чтения, оказалась забытая стопка старых счетов, однако даже он еще не настолько отчаялся, чтобы отложить их на потом. В конце коридора на верхнем этаже Пен обнаружил лестницу, ведущую на плоскую крышу, и поднялся по ней.

Здесь охраны не было; расстояние до соседних крыш было слишком велико даже для моряка и служило отличным воздушным рвом. Прыжок на каменную мостовую или вымощенный плитняком двор грозил переломом ног. Внимание Пена привлекла странная башенка, в которой он после секундных раздумий узнал кусок мачты с вороньим гнездом, позаимствованный с какого-то корабля и установленный здесь в качестве наблюдательного поста. Поддавшись соблазну, Пен вскарабкался в корзину, находившуюся в пятнадцати футах над крышей. Неплохой насест – когда стоит неподвижно. Пен представил, как его раскачивает в открытом море; ненавидевшая высоту Дез заскулила.

Он оглядел город, который, по словам поварихи, вмещал восемь тысяч душ. Теснившиеся в центре каменные, оштукатуренные и беленые дома ближе к окраинам на суровых холмах сменялись глинобитными мазанками с тростниковыми крышами. На другой стороне города, на склоне, стояло шестиугольное здание с куполом, не слишком возвышавшееся над соседними домами. Это был старый квинтарианский храм, построенный в седонийском стиле. Где-то должен был прятаться и квадренский храм, но его архитектура была не столь приметной.