Онлайн книга «Воительница»
|
А рядом с подобным ей демоном бились двое светлых. И демон тот, с глазами волка и власами светлыми, уже одолел одного, посвящённого Ормузду. И видя гибель Светом крещёного и бесстрашие человека, что бился с ним, страха не ведая, яростью пылая, словно власа его огненно-рыжие от Света испепеляющего хранили его, пал другой воин. Но светлый, что с юношей бился, спиной к спине с рыжеволосым, огнём мести горя, сумел ударить дерзкого соперника своего. И пала на траву безрассудная юность, гордыню вместе с кровью выплёскивая. Рыжеволосый прыжком бросился, и в крике боли и ярости за сгубленную жизнь отсёк широким взмахом меча главу с волосами горящими. А демоны с главенствующими воинами бились. И стоя на краю, светлые и тёмные в битве последней себя на алтарь жизни выкладывали. Мерцал теснимый Тьмою Свет. Таяла Тьма, Светом сжигаемая. И велика была сила Мрака, верноподданным Аримана данная. И демон-женщина поразила врага своего, но, возносясь к Свету, успел он в последней искре жизни ударить её острым лучом. Успел, когда другой демон ударом меча вознёс к Свету последнего из гелионов. Пришлось возвращаться назад. В тот лес, у речной протоки, где оставили грызущую ногти в бесконечном ожидании принцессу. Дать длинный привал своему раненому войску на территории врага Арий Конрад не рискнул. А дела Арефы и Демиры были плохи. Огненный луч пробил насквозь грудь, но если юноше удар пришёлся под ключицей, то Демире в полпальца не достало до сердца. Чудо, что она осталась в живых. Трижды садилось солнце, трижды восходила луна. Тенью, призраком метался Арий Конрад от одра своего приёмного сына до ложа девушки, из Света в Мрак его силой обращённой. Рыдала в их изголовье подстреленной лебёдушкой принцесса. Лишь Ливий, вверив всецело судьбы раненых во власть магистра, держался спокойно. Помня о продолжении пути, он ловил рыбу и коптил её в дыму костра. Запасы были на исходе, и он старался успеть заготовить побольше еды. Магрибский вор испытаний судьбой не страшился и никаким трудом не гнушался. Конечно, работать – не воровать, но когда украсть нечего, то и потрудишься, не переломишься. Ливий разыскивал в лесу орехи, выкапывал корни топинамбура и не ленился собирать ягоды. Его помощь была неоценима для неусыпно дежуривших подле раненых магистра и верной его помощницы принцессы. Царская дочка за эти дни научилась разбираться в травах, варить зелья, делать перевязки. К исходу четвёртого дня состояние Арефы обозначилось к поправке, а пред Демирой, напротив, медленно раскрывались Врата Вечности. Богиня смерти Геката незримо стояла в её изголовье, ожидая мига, когда прощальным поцелуем проводит в путь отлетающую в царство Аида душу храброй воительницы. — Усталость, ненависть и боль, – шептали белые губы богини, и чёрные змеи, замерев на её голове, внимали шёпоту, – безумие, тёмный страх оставь в мире этом, глупом и жестоком. Иди со мной… Ждёт покой тебя и вечность там, высоко…– и склонялась над бескровным лицом Демиры, дыша холодом смерти. — Жизнь – не звук, чтоб обрывать! – тяжёлая рука магистра легла на костлявое плечо богини. – Дай ей шанс! — Её время истекло! Пора! – Геката сбросила его руку. — Не торопи её смертный час! – Арий Конрад шагнул наперерез и стал между посланницей Ада и умирающей Демирой. |