Книга Воительница, страница 85 – Елена Тимофеева

Благодатный и живописный край они проезжали. Леса, полные диковинных деревьев, трав и цветов, реки, ручьи и родники, холмы и поляны… Демиру не радовала эта красота, и, умываясь на рассвете в прохладной воде сонного озера, она видела розовые потёки, мутью расходящиеся по нему. И знала: не восходящее солнце окрасило воду в розовый цвет.

Течение унесло следы ночного пиршества, стёртого из памяти. Она смотрела на своё отражение в воде и силилась припомнить, что заставило сорвать оберег. Разум возвращал в стремительный бег, бросок, прыжок – и воспоминание о каком-то новом, остром чувстве. Оно было необыкновенным, незабываемым, будто Демира попробовала на вкус безграничную власть, будто вступила на путь, заказанный всем смертным.

Она ещё раз ополоснула бледное лицо, решительно выпрямилась и пошла к костру, где сидел в глубокой задумчивости Арий Конрад и рассеянно ворошил длинной веткой затухающие угли. Он не успел поздороваться с ней и поприветствовать это утро. Демира села рядом с ним, и, глядя в упор, негромко спросила:

— Ты что со мною сделал?

Магистр чуть заметно улыбнулся, отбросил назад светлые волосы.

— Ты до сих пор не догадалась?

Ярость охватила воительницу, но она совладала с собой. Первая скрипка в этой игре принадлежала магистру, и с этим приходилось считаться.

— Я – оборотень? – спросила напрямую Демира. – Волк, как ты?

— Ну да… – безучастно отозвался он.

Будто гром с небес прозвучал приговор. Она не человек уже, и не зверь ещё. Получудовище. Оборотень.

Путь к Солнцу закрыт для неё навсегда. Жизнь её отныне будет подчиняться строгому распорядку: днём лихорадка, ночью пир. И вечно в поисках новой жертвы.

Не спас её светлый ангел, не защитили знания солнцепоклонников. Верховный Жрец Аримана избрал её своей служительницей. И Демира приняла бы безропотно сей удел, каждому своё предначертано, но его слова, полные глубокого равнодушия к дальнейшей судьбе её, ударили так больно, что невольно слёзы подступили к горлу.

— Но… как же так случилось? – срывающимся шёпотом спросила Демира, глотая вставший в горле комок.

— Мой поцелуй, – зло усмехнулся Арий Конрад и сухо добавил, – ты что же себе возомнила? Целоваться с Верховным Жрецом Аримана и не понести за это никаких последствий? За всё нужно платить! Каждый шаг зачтён! А дерзкие платят вдвойне!

Демира старалась держать себя в руках, но осознание того, что она проклята и обречена, что это – крест её, рок её, придавило свинцовой тоской и невыразимым отчаянием.

Она плакала беззвучно, не опуская головы и не вытирая слёз. Арий Конрад безучастно смотрел на неё, потом презрительная гримаса исказила его лицо.

— Довольно! – магистр встал, оглядел её, скривился. – Ты, жалкая смертная тля, одарена правом жить двумя жизнями одновременно! – процедил он. – Тебе дана власть хищника, могущество полуночных обитателей, тайны мрака, сила двадцати восьми лун! Ты не достойна владеть такими знаниями, но теперь уже поздно!

— И я навсегда… – Демира не смогла договорить.

— Отчего же? – в голосе Арий Конрада прозвучала безграничная жалость к ней, слабой, неразумной, не принимающей благоговейно бесценный дар Посвящённых. – Вступи в связь с себе подобным, и когда ваши тела сольются в экстазе любовной бури, – эти слова он произнёс с издёвкой, – высшие силы оставят и тебя, и его. Только где ж найти тебе того, кто за твою любовь добровольно отречётся от свободы и власти?