Книга Воительница, страница 87 – Елена Тимофеева

— Тихо ты! – шикнула на неё воительница. – Я так оглохну!

— О чём это шепчутся мои девки красные? – игриво спросил Ливий.

— Наши девки красные, – поправил его Арий Конрад.

Вид у него был умиротворённый, благостный даже. Верховный Жрец Аримана был как медаль, и сейчас ему вздумалось повернуться светлой своей стороной. Будто и не он обрекал Демиру в рассветный час на вечную жажду и скитания в ночном мраке. Тихая нежная улыбка, взгляд из-под полуопущенных ресниц… Контраст с его обликом на рассвете и теперешним был настолько разителен, что Демире тошно стало от его двуличия.

— День нынешний каким будет? – спросил магистра Ливий.

— Нескучным, – отозвался Арий Конрад, – нам должно будет выстоять в битве с гелионами – воинами-пограничниками владений Ормузда. Выстоим – день грядущий уже на его земле встречать будем. Лют будет бой. Но помимо луча света – острого, как голодающего зубы, как умирающего взгляд, владеет гелион и другим оружием – страхом моим и вашим. Убейте в себе страх пред Светлым Стражем, и повержен будет гелион.

— Много ли их? – спросил Ливий.

— Пятеро. Пента – число Ормузда. Смертные в миру пентаграммой ограждают себя от сил Тьмы.

— Нас пятеро тоже, – кивнула Демира, – силы равны.

— Мессир, но Тея?.. – встрепенулся Арефа.

— Не воин, – согласно кивнул магистр, – мы спрячем принцессу в лесочке, на нашей территории.

Далее молчали. Все мысли о грядущей битве были. Быстро собрались в путь и, когда садились на коней, Арий Конрад подозвал к себе Демиру и сказал негромко, чтобы не слышали остальные:

— Ты владеешь тайной силой. Помни.

— Нелегко забыть о том! – горько усмехнулась она.

— Ты сумеешь управлять той силой, – добавил магистр, – она послушна тебе будет и пошлёт победу в битве грядущей.

— Мы главенствовать в бою будем, – догадалась Демира, – а остальные, что же? Солдаты, пешки?

— Но метят в ферзи, и станут ими, возможно, – закончил Арий Конрад.

Гелионы. Воины-пограничники Ангела Света. Великаны-полубоги, на две головы выше Последнего из Сов. Оружие – ослепительный луч света и другое – страх твой.

И сходились когда в сечи лютой, помнила про то Демира. И старалась не смотреть в глаза светлому воину, чтобы испепеляющий страх не проник в душу её.

А свет был ярок и силён настолько, что казался зыбким и колеблющимся, будто в мареве бились они. Свет – это Солнце. Солнце – это Жизнь. Жизнь – это Истина. А Истина – есть Свет. Круг замкнулся. Круг – Солнце.

И она, дитя света, любви и тепла, последняя солнцепоклонница, чуть не сложила голову в битве той. Не было ожесточения в сердце Демиры, не стремился дух её выбить право своё на жизнь, не дралась она с таким отчаянием и яростью, как Ливий и Арефа, что стояли спина к спине, будто братья единородные. И сильно теснил её противник, уже трубил победу, уже видела воительница торжествующую улыбку на золотом лице гелиона. И почти не осталось сил отражать атаки белого луча, когда шевельнулся в ней, почуяв близкую гибель, Зверь. «Не торопи свой смертный час!» – провыл Зверь, царапая её когтями. И тогда Демира выпустила его и сумела править высшим даром наитемнейшего Князя.

Она распрямила плечи, резко прянула вперёд, и перед ликом Воина Света, чьё чело источало сияние, а волосы пылали, будто погребальный костёр, и руки, луч смерти сжимающие, шестопалыми были, предстал демон. Сила Тьмы, поселившись в Демире, наделила её чёрными крылами, мощью и статью, зорким взглядом волчицы и быстротой полночного хищника. И светлый воин отступил на миг, и Свет его гаснуть стал, Тьмою её теснимый.