Книга Ветер с Северного моря, страница 113 – Анна Морион

Бедный Бьорн-Магнэ… Ему пришлось пережить все это. Хелен заставила его. Это была ее вина: вчера, когда он стоял напротив нее, протягивая ей ладонь, ожидая, что она выполнит свою роль его жены, он был жестоко разочарован ее отказом. Хелен видела холод и разочарование в его глазах, но не могла поступить иначе. Но сегодня, при свете утра, после едва ли не бессонной ночи, из-за не дававшей ей покоя совести, она признала, что совершила, если не ошибку, то святотатство: ее муж нуждался в ней – в своей жене и хозяйке дома. Но она выбрала свою капризную мать, которая в который раз сдавила сердце Хелен в свой ладони и причинила ей ужасную боль, усомнившись в ее любви и заставив ее сделать выбор. Ее мать не была больна – она не могла принять того, что ее старшая дочь дойдет до такого непотребства, как развлечение гостей, ниже ее по достоинству рождения. Буржуа! Для миссис Валент они всегда были и останутся жалкими тенями знати, лжецами и притворщиками.

«Мне нужно найти моего супруга и побеседовать с ним. Спокойно, на ровных тонах. Он поймет. Я объясню ему причину моих вчерашних действий, и он не сможет возразить тому, что моя мать нуждалась во мне больше, чем он во мне,» – грустно подумала Хелен, взглянув на пустой стул во главе стола, который обычно занимал Бьорн-Магнэ.

Хелен желала верить этим своим мыслям. Она стремилась уверить саму себя в том, что никакой трагедии не свершилось, что Бьорн-Магнэ лишь спокойно улыбнется и простит ее. Он ведь не желает доставлять ей волнения…

«Но ведь он знает, что я не ношу под сердцем ребенка, а значит, ограждать меня от волнений и своей справедливой обиды ему уже ни к чему!» – вдруг вспомнила она и поморщилась от этой мысли, как от физической боли.

Миссис Валент уже справилась со своим завтраком и теперь наслаждалась чашкою дорого, вкусного кофе, который очень любили в этом доме. За все время, проведенное с дочерью за столом, она не сказала ни слова. Она не принесла своих извинений, ни поинтересовалась у Хелен самочувствием… Ни слова. Тишина. Как будто того, что она устроила вчера вечером, не произошло вовсе. Хелен смотрела на нее и думала: неужели в ней вообще нет чувств? Неужели ее не мучает совесть? Потому что сердце самой Хелен было наполнено таким раскаянием, что готово было распасться на куски.

— Вам записка, мадам! – вдруг послышался тихий голос лакея, и он бесшумно прошел к Хелен и протянул ей серебряный поднос с элегантной, пахнущей духами маленькой запиской, сложенной вдвое и украшенной розовой шелковой лентой.

Эти духи Хелен могла узнать и в огромной толпе, поэтому, разворачивая записку, она с болью подумала о том, какой доброй и заботливой была мисс Энн Хопс, и какой трусливой обманщицей была она сама. Она желала послать Энн пространное письмо с извинениями, но та опередила ее.

— От кого эта прелестная записка, моя дорогая? – было первым, что услышала Хелен от матери за все это утро.

— От мисс Энн Хопс, матушка, – тихо ответила ей Хелен, быстро пробегая взглядом строчки и хмурясь все больше.

— И что же пишет эта мисс?

— Вам действительно интересно узнать, или вы задали этот вопрос из вежливости? – Удивлению Хелен не было предела.

— И из вежливости тоже, – улыбнулась миссис Валент. – Ну же, не томи меня дорогая.