Книга Ветер с Северного моря, страница 116 – Анна Морион

Бьорн-Магнэ»

Хелен устало села на стул и откинулась на его спинку. Рука с запиской безжизненно упала вдоль ее тела.

Он оттолкнул ее от себя.

Она сделала все, чтобы заслужить это…

Пустота.

Неверие.

Хелен еще раз перечитала записку и с истеричным смешком и полившимися из глаз слезами отчаяния, поняла: она осталась без мужа и без адреса, куда он уехал, и куда она могла писать ему.

Первые дни после отъезда матери, которая покинула дом нахмуренная и неприветливая, даже не попрощавшись с дочерью, и после внезапного исчезновения мужа, Хелен провела в своих покоях. Она чувствовала себя дурно: ее тело было таким слабым, что она не могла встать с постели, не принимать пищу, ни воду. Она лежала в свой кровати, под толстым, теплым одеялом, и размышляла обо всем, что произошло в этом доме после того дня, как она приняла в свой дом матушку, и о том, как потакала всем ее капризам, молчала, когда та оскорбляла ее подругу и супруга… Теперь, когда иллюзии рассеялись, когда она наконец-то увидела правду – правду о том, что ее мать не смирилась и никогда не смирится с «падением» своей старшей дочери, что матушка уже заранее отреклась от будущих детей Хелен – своих собственных внуков лишь потому, что их отец был буржуа, миссис Нордстранд мучила себя каждым маленьким воспоминанием, сценой, брошенной фразой, которая прозвучала из уст ее матери в Мидскуг-Манор, и особенно гадко ей было оттого, что она предала своего мужа – она дала ему обещание, в церкви, у алтаря, а затем в карете, и затем в день приема… Но она не сдержала свое слово. Она причинила мужу боль, от которой, как она теперь прекрасно понимала, он не отошел, и она обидела его – и, возможно, он никогда не простит ей.

Но почему Бьорн-Магнэ просто уехал? Почему он не дождался пробуждения супруги, чтобы расставить все на свои места, понять причину, да, Господи, просто сделать ей строгий выговор! Если бы он не уехал рано утром, если бы он только спрятался в своем кабинете – тогда он услышал бы, что Хелен исцелилась, что она разрубила Гордиев узел, что она выбрала его и жизнь его супруги, что она смиренно намерена была стать такой же, как и он – буржуа, и не только по классу, но и сердцем, и душой. Но он уехал. Сбежал. И, раз он так смело передал Мидскуг-Манор в ее руки, Хелен знала – он уехал от нее и, вполне возможно, что она не увидит его еще долго… Пока он не остынет. Пока он не простит ее. Ну, а если это не случится?

«А если этого не случится – я буду жить дальше. Я все так же буду хозяйкой этого поместья и представлять фамилию моего мужа!» – решила Хелен во второй день своего затворничества, и в эту ночь она уснула – без плача, без бичевания себя и без вопросов о будущем – она построит свое будущее сама! Когда-то она мечтала, чтобы ее оставили в покое и просто дали ей жить – и этот час пришел, пусть и таким странным, полным боли путем. Хелен впервые осталась без мужского щита – но она была настроена управлять поместьем, исправить свои ошибки, а также построить широкую систему связей с буржуа города и показать им, что она – одна из них, что она горда своим статусом и рада их обществу.

Да, в эту ночь Хелен спала крепко и сладко. Следующим утром она проснулась в шесть часов утра, позвала камеристку, которая помогла ей с утренним туалетом и одеванием, и уже в семь сидела в кабинете своего мужа, за его широким столом, в его широком кресле, и внимательно читала отчеты управляющего поместья, которые она нашла в ящике стола. Затем Хелен призвала экономку и приняла у нее отчет по хозяйственным делам дома – со дня приезда ее матери и сегодняшнего – когда она вернулась к своим обязанностям хозяйки. Хелен решила, что раз ее муж не вернется – это поместье он передал ей, и она несет за него ответственность. А значит – она должна знать все: все цифры, все имена, все события.