Книга Ветер с Северного моря, страница 117 – Анна Морион

После завтрака Хелен послала за управляющим: тот высказал удивление внезапному отъезду мистера Нордстранда, но с готовностью принял то, что отныне он отчитывается перед его супругой, заботящейся о поместье в отсутствие ее мужа. Оставшись довольной беседой с мистером Хофманом, Хелен отпустила его, а затем решительно принялась за исправление своих собственных ошибок, и дала себе слово, больше никогда не лгать.

Она начала свое искупление тем, что, без приглашения, приехала в дом Хопсов и попросила аудиенции у Энн. Семейство было приятно удивлено тому, что миссис Нордстранд удалось так скоро поправить здоровье, но они отметили про себя, что Хелен потеряла некоторый вес, и что ее скулы стали заметнее, а плечи – хрупче. «Значит, мистер Нордстранд не солгал о внезапной болезни своей супруги! Бедная мадам, как, должно быть, она расстроена тем, что не смогла быть там, с ним!» – с участием подумали Хопсы. Все, кроме Энн, которая смотрела на Хелен с недоверием, но все же провела гостью в свои покои, где девушки могли остаться наедине.

Присев на софу, рядом с Энн, Хелен глубоко вздохнула, но затем честно и не запинаясь призналась ей в том, что она солгала, не приняв ее тогда на чаепитие, и о том, что она не спустилась к гостям в вечер приема не по болезни, а по причине своей низости и слепоты. Хелен смотрела в глаза Энн и надеялась, что та воспримет эти новости с возможностью простить ей, но лицо мисс Хопс оставалось серьезным и непроницательным.

— Зачем вы говорите мне все этом, Хелен? Вы не боитесь, что я использую вашу исповедь против вас самой же? – тихо, серьезно спросила Энн, когда Хелен наконец-то замолчала.

— Я рассказываю вам это по той причине, что уверена в вашем благородстве, Энн, – честно призналась Хелен, вглядываясь в лицо подруги. – Но, если вы решите разрушить меня – я буду знать, что я заслужила это. Но теперь, когда вы все знаете, когда я призналась вам и в моей гордыне, и в моей трусости и слабости, я приму любой ваш вердикт.

— Вердикт? – непонимающе приподняла брови Энн.

— Именно так. Вердикт, – повторила Хелен: если Энн разорвет дружбу с ней, как когда-то это сделала Мэри Блаквэлл, она останется одна, но у мисс Хопс будет право сказать ей: «Я не желаю вашей дружбы, Хелен.»

— Хелен, вы принимаете меня за бессердечную особу, право же, – вдруг улыбнулась Энн и положила ладонь на ладонь гостьи.

— Вы не сердитесь на меня? На мою низость? – изумленно спросила Хелен, не веря своим глазам и ушам. Она с готовностью сжала ладонь Энн в ответ и ждала, что она скажет.

— Признаться, я была рассержена на вас, но вы нашли смелость и силы признаться мне, и я рада этому. И я хочу, чтобы вы знали, Хелен: возможно, вы сами не замечали того, как влияла на вас ваша матушка, но при первой же встрече с ней, тогда, на улице, я сразу поняла, что ее приветливость была не более чем игрой – ее губы улыбались, но глаза оставались ледяными. Она желала бы скрыть свое презрение к нам, но это у нее получилось из рук вон плохо, – сказала Энн теплым, полным заботы тоном. – А вы были сама не своя. Она приехала и потревожила ваш покой. Она пыталась подчинить вас своей воле, но ей это не удалось. Потому что вы сильная женщина, Хелен, и я хочу, чтобы вы знали: чтобы ни случилось, я всегда буду на вашей стороне…