Книга Недетские игры, страница 69 – Мария Высоцкая

Я еще пару минут стою на лестничной клетке. Понимание, что она трогала мои вещи и, возможно, даже не все сложила, приходит позже. На улице. Я так и сижу на чемодане у подъезда в полной растерянности.

Звонить сейчас маме и беспокоить ее желания нет.

У Карины телефон недоступен, дети спят, и она сто процентов уже поставила авиарежим. А Ритка, Ритка умотала за город со своим шефом. Трубку вряд ли возьмет.

Единственный вариант — гостиница.

Пересев на лавочку, открываю приложение для съема жилья и начинаю перебирать варианты на эту ночь. В какой-то момент ловлю себя на мысли, что занимаюсь ерундой.

Может быть, стоит позвонить Кириллу? Насколько это вообще нормально в контексте наших с ним отношений? Особенно после того, что произошло вчера…

"Кирилл так на меня смотрит! Так смотрит…" (с.) Оля

В доме родителей на редкость тихо.

В основном тут полно разговоров, воплей Ники, Веркиных причитаний и Олежкиного лицемерия. А теперь все словно вымерли.

Верка уехала к родителям, забрала дочь. Олег зависает по каким-то барам, мама, остающаяся в неведении по поводу нашего с братом конфликта, отвлекается от мыслей о разводе сына за готовкой. Отец заперся у себя в кабинете.

Туда-то я и иду, сразу, как только приветствую мать и заверяю, что обязательно останусь поужинать.

Отец, заметив меня, отбрасывает в сторону какие-то бумаги.

— Прости, но я поговорил с Ротмистровым, — предупреждаю сразу, пока он не развил эту тему.

Папа краснеет. Сжимает кулаки и смотрит волком. Неудивительно.

— Что? Ты в своем уме? Ты хотя бы представляешь, куда ты лезешь?

— Более чем, — отодвигаю стул и, повернув его спинкой вперед, присаживаюсь напротив отца. Между нами стол и папин гнев. — Он хотел мести, он ее получил. Олег отделается малой кровью. Твой бизнес не пострадает. А условие только одно.

— О чем вы договорились?

— Олегу придется уехать из города, и… — Знаю, что услышанная сейчас информация вскипятит кровь отца градусов до трехсот. — Закончить свою адвокатскую деятельность. Ты всегда сможешь помочь ему построить другой… бизнес.

— Зачем ты все это делаешь? Я еще в состоянии решить наши с Ротмистровым разногласия сам!

— Он в меня стрелял, — прищуриваюсь и задираю футболку. — Твой вечно хороший сын мог прострелить мне брюхо, если бы у него под рукой оказался не травмат. Это та информация, которую сам он тебе озвучить струсил.

Отец несколько раз шлепает губами. Белеет на глазах. Удивлен. Я вчера тоже, удивился…

— Из-за чего? — хмурится, нервно потирая переносицу.

— Это имеет значение?

— Имеет. Я знаю, что ты спишь с этой девчонкой. Зачем? Зачем она тебе вообще нужна? Что за одержимость? Зачем ты туда лезешь? Баб других мало?

Не первый раз я слышу Олькино имя и фразу «ты с ней спишь» в одном предложении. Даже как-то обидно. С реальностью ведь пока не совпадает.

— Какая разница, с кем я сплю? Ты считаешь, что его ревность, месть, или что там в его башке, — повышаю голос, — оправдывают поступок?

— Нет, — отец качает головой, — конечно нет. Но впутывать сюда Ротмистрова…

— Ты не оставил мне выбора, папа. Я знаю, как бы ты решил этот вопрос, и меня это не устраивает.

— Еще утром Ротмистров грозился отправить Олега за решетку. Ставил условие, что только так согласен сохранить наш совместный бизнес и дать право на общение с внучкой. Что изменилось? — отец прищуривается, упирается ладонями в ручки кресла, медленно принимая вертикальное положение.