Книга Недетские игры, страница 72 – Мария Высоцкая

"Это были какие-то спонтанные желания Олега в порыве страсти,

когда я мало что соображала". (с) Оля

Я так долго стою под душем, что кожа на пальцах становится смешной и сморщенной.

Думаю. Хаотично анализирую происходящее и ищу выход.

Олег пошел ва-банк. В цивилизованном правовом обществе за такой шантаж его непременно было бы возможно привлечь к ответственности. В некоторых странах хватает одного недоброго взгляда, и ты уже смело можешь писать заявление в полицию. В любой. Но у нас…

От меня потребуют доказательств. Всего того, что он говорил мне лишь на словах. Фото, которое Олег скинул, никто и никогда в жизни не захочет привязывать к делу, потому что кроме этой фотографии у меня больше ничего нет. Ни единого намека.

Только мои голые слова, которые можно принять за клевету.

Обтираюсь полотенцем и напяливаю на разгоряченное и немного влажное тело футболку. Стащила ее у Кира из шкафа. Она отлично прикрывает бедра.

Из ванной выхожу, оставляя дверь открытой, чтобы не разводить сырость.

— Чай будешь? — Бушманов замечает в прихожей мой маячащий силуэт, немного отклоняясь от столешницы на кухне, рядом с которой остановился.

— Буду, — выдавливаю улыбку. Его слова доходят до меня, как через стекло. Глухо-глухо.

— Пять минут.

— Хорошо, — взмахиваю рукой и плетусь в комнату. Присаживаюсь на широкую кровать и смотрю в одну точку.

Рассказывать Киру о происходящем страшно. А демонстрировать эти мерзкие фото — стыдно.

Это были какие-то спонтанные желания Олега в порыве страсти, когда я мало что соображала. Наутро всегда просила удалить, и он заверял, что, конечно же, ничего не останется. Я верила. Наивная дура!

— Оль…

— Я иду, — отталкиваюсь от мягкой поверхности и, перемотав голову полотенцем, шлепаю на кухню.

— С сахаром?

— Без, — присаживаюсь на стул, подгибая под себя ногу.

— Ты как? — Кирилл ставит передо мной чашку.

— Нормально.

В глаза ему не смотрю. Пялюсь на темную водную гладь, от которой идет пар, и обхватываю горячую кружку ладонями.

Наверное, только сейчас до конца осознаю всю мерзость и ужас ситуации. Я не хочу вестись на эти угрозы. Не хочу никуда ехать, и тем более предавать Кирилла. Он этого не заслуживает. Только вот, если фотки действительно попадут в сеть… Гулять им там до скончания веков. Подчистить все будет просто нереально.

Как говорится, все, что попадает в интернет, остается там навечно.

— Кирилл.

— М? — он приподнимает бровь, смотрит внимательно. Будто уже знает, что я хочу сказать.

Я разлепляю губы, но в последний момент осекаюсь. Захлопываю рот с пониманием, что сейчас просто не готова проговорить все это вслух. Мне кажется, я вообще не готова это произносить.

— Спасибо, — касаюсь его руки. — Ты самый хороший человек, которого я когда-либо встречала.

— Звучит так, словно ты прощаешься, — он улыбается. Шутит.

— Не думай, что теперь вот так просто сможешь от меня избавиться, — закатываю глаза, к которым вот-вот подступят слезы.

— Я на это надеюсь. На то, что не смогу.

Не знаю, что мной движет в этот момент. Адреналин, который сгенерировал страх, или вся та лавина чувств, которую на протяжении последних недель я испытываю к Кириллу… Не знаю.

Просто в один момент поднимаюсь со стула и пересаживаюсь к нему на колени. Обхватываю шею ладошками, вдыхая уже въевшийся в кровь аромат мужского парфюма.