Книга Недетские игры, страница 127 – Мария Высоцкая

Ему постоянно звонят, и поначалу это дико раздражало. Теперь, когда я и сама, можно сказать, нарасхват, напряжение в этом вопросе спало.

После переезда в Москву мой Бушманов начал активно работать с Иваном Александровичем. Я же пошла на стажировку к адвокату. С этим, кстати, мне помог Токман.

Сама я веду дела только последние полтора года. Наркотиками, убийствами и разбоями не занимаюсь. Кирилл был против, да и самой мне подобная «романтика» претит.

Дело, которое рассматривалось сегодня в суде, тянется уже пятый месяц и, честно говоря, вытянуло из меня все силы. Но даже это не оправдывает мою забывчивость.

До сих пор не могу понять, как я только умудрилась не вспомнить о том, что у нас сегодня годовщина. Ехала домой и еще думала, что Кир снова придет домой за полночь. А тут…

Застегиваю молнию на платье и, подкрасив губы, выхожу в прихожую.

Кир отрывает взгляд от экрана телефона, пожирающе рассматривая меня со всех сторон.

— Готова?

— Ага, — впрыгиваю в свои стильные замшевые сапожки.

— Тогда поехали.

Кирилл надевает пальто и помогает мне расправиться с укороченной шубкой. В лифте я сразу же оказываюсь прижатой к стене. Немного грубоватые прикосновения только распаляют воображение, а настойчивые губы, как вишенка на торте, превращают тело в какую-то ничего не соображающую желейную массу. Голова точно идет кругом.

Разве такое вообще возможно? Быть настолько влюбленной спустя пять лет?

Раньше мне казалось это чем-то невообразимым. Сейчас это та реальность, в которой я живу. В которой счастлива.

— Люблю тебя, — бормочу, чувствуя легкую дрожь от накативших эмоций.

— Люблю.

В мои губы мгновенно летит ответное признание, а створки лифта расползаются в разные стороны.

На улице разгоряченную кожу обдает легким морозцем. Кирилл крепко держит меня за руку, лишая, к счастью, возможности распластаться на обледенелом асфальте.

— Кстати, есть новость, — Кир хлопает дверью, усевшись за руль. Я успеваю накинуть ремень и повернуть голову на его голос. На самом деле у меня для него тоже есть новость. Довольно волнительная.

— Какая?

— В четверг улетаю в Мурманск. Недельная командировка.

— Так себе новость.

— Дослушай, — ухмыляется. — По возвращении Токман подпишет рапорт на отпуск.

— Серьезно? — начинаю ерзать в кресле, а по выражению лица мужа понимаю, что все же так и не дослушала.

— Да. Бардачок открой.

С интересом тянусь к бардачку, чуть закусив нижнюю губу.

— Что это? — открываю конверт. — Мы летим кататься на лыжах?

— Щас можно сказать: «С годовщиной, любимая», — Кирилл снова посмеивается. — Еще там поройся.

Снова засовываю руку в бардачок, почти сразу натыкаясь на бархатную коробочку. С предвкушением открываю крышку, впадая в эстетический экстаз.

— Откуда ты… — достаю кольцо и надеваю на средний палец левой руки.

Белое золото с массивным рубином в квадратной огранке. Я два месяца залипала на это кольцо.

— Откуда ты узнал?

— Ты не чистишь историю на ноутбуке.

— Мог бы придумать что-то поромантичнее.

— Без проблем. У меня открылись экстрасенсорные способности.

— Да ну тебя, — отмахиваюсь и снова смотрю на колечко. — Спасибо, мой хороший. У меня для тебя тоже… подарок, — улыбаюсь, — но чуть позже.

Кирилл кивает и припарковывает машину за несколько сотен метров от ресторана, потому что со свободными местами в центре туго.

За столиком, сидя на довольно мягком стуле, я продолжаю испытывать легкую нервозность. Наверное, поэтому и ерзаю.

— Оль?

— А? Все хорошо, — расплываюсь в улыбке.

— Что за сюрприз? — Кирилл чуть прищуривается и откидывается на спинку стула. У него расслабленная поза и лицо.

Мы оба в приподнятом настроении. За окном метет метель, а на календаре прекрасная дата, в которую ровно четыре года назад мы стали мужем и женой. Лучшего момента, чтобы сказать, нельзя и придумать.

Чуть потираю кончиками пальцев длинную ножку бокала и, вскинув взгляд, смотрю мужу прямо в глаза.

— Поздравляю, Кирюша, — перевожу дыхание, — ты скоро станешь папой.

Бушманов едва заметно ведет подбородком вбок, моргает и подается в мою сторону. Нет, он по-прежнему продолжает сидеть на стуле, но теперь сжимает мою ладонь в своей.

— Ты серьезно?

— А разве такими вещами шутят? — подтягиваю плечи вверх.

— Олька…

Кир игнорирует все правила приличия и, выдернув меня из-за стола, усаживает на свои колени, как маленькую девочку. Его пальцы скользят по моей щеке, а дыхание обжигает кожу на шее.

— Я так тебя люблю.

Тело мгновенно реагирует на его низкий голос с хрипотцой табуном рассыпанных по спине мурашек. Зарываюсь пальчиками в темные волосы, наконец умудряясь сделать вдох. В глазах встают слезы. Они соленые, но ни капельки не горькие. Ведь со своим человеком ты плачешь исключительно от счастья.

Конец