Книга Недетские игры, страница 71 – Мария Высоцкая

— Ты меня слышишь, Оль?

— А? Да. Задумалась. Прости.

— Идем?

Кирилл протягивает мне руку. Крепко сжимаю его ладонь и без слов иду следом.

В квартире нас встречает кот. С интересом обнюхивает мой чемодан, но почти сразу начинает болтаться у Кирилла под ногами.

Чувствую себя немного неловко.

— Привет, дружочек, — хочу погладить это меховое чудо, но кот, кажется, совсем не настроен на общение. — Я в душ схожу?  — спрашиваю у Кира.

Мне хочется уединиться, а еще смыть с кожи весь этот долгий день. И даже ночь.

— Полотенце в шкафу возьми, в комнате. Крайняя к стене полка.

— Хорошо. Спасибо.

Разуваюсь и крадусь в комнату. Просторная, с минимумом мебели. В центре огромная кровать. На стене плазма, на полу, под телеком, плейстейшен. Шкаф во всю стену, шторы «блэкаут» и стол-тележка, на которых в отелях привозят еду в номер.

Вытаскиваю из шкафа полотенце. По дороге в душ слышу, как Кирилл на кухне говорит с кем-то по телефону. Сначала хочу немного подслушать, но потом решаю бросить эту дурацкую затею.

Оказавшись в ванной, щелкаю шпингалетом и бросаю смартфон на стиральную машинку.

Пока регулирую воду и снимаю одежду, не слышу настойчивого виброзвонка. Замечаю лишь подсвеченный экран, когда кладу джинсы в стоящий на машинке таз.

Цифры. Незнакомые. Первая мысль — не брать. Но время позднее, вдруг это Ритка, например, иногда такое бывало.

— Алло.

— Ну привет!

Размыкаю губы в полной растерянности. Голос узнаю сразу, хотя лучше бы мне мерещилось. Зачем он звонит?

— Не ожидала?

У Олега сиплый, слегка заторможенный тембр. Скорее всего, он нетрезв.

— Зачем ты звонишь? — спрашиваю уверенно, только вот он рушит ее, как и всегда, на мелкие крупицы.

— Я уезжаю, через несколько дней, Оля.

— Меня это не касается.

— О, еще как касается. После произошедшего мой братец сделал всё, чтобы лишить меня дела жизни. Я, в свою очередь, хочу ему ответить. И именно поэтому ты поедешь со мной.

— Зачем? Снова будешь говорить о любви?

— О любви? После того, что я видел? Ты мне не нужна, из-под него точно. Прости. Но и видеть его довольную рожу рядом с тобой мне совершенно не нравится.

— Какая же ты… — вцепляюсь пальцами в край раковины, наблюдая за своим отражением в зеркале.

— Не груби. Помнишь те милые фото?

Фото? Он же уверял… тело покрывается холодным липким потом. В глазах темнеет и давит на виски.

— Ты же сказал, что всё удалил.

Выдаю свое волнение в каждом звуке.

— А ты поверила, — смеется. — Я солью их в сеть. Все местные паблики, группы во всех соцсетках будут забиты твоим лицом, и не только. Станешь звездой. Да такой, что даже на улицу в этом городе без огласки не выйдешь. Поняла меня? Представь, что будет с твоими родителями? Папочкой, у которого и так больное сердце, что с ним будет, когда они узнают, что их дочь…

— Ты этого не сделаешь, — стискиваю зубы. А сама знаю ответ. Сделает.

Все что угодно сделает, потому что не в адеквате. Потому что зол и хочет насолить Кириллу.

— Надеюсь, ты меня услышала. Если скажешь ему хоть слово, получишь колоссальную популярность. Я улетаю через три дня. Киру задвинешь, что по-прежнему меня любишь и улетаешь вместе со мной. А главное, помни: никому ни слова.

— Нет!

— Да. У тебя есть три дня, а потом… проверь личку.

Он отключается, а на мессенджер приходит сообщение с моим изображением. Все по законам жанра, контент восемнадцать плюс, а может быть, и двадцать один…