Книга Недетские игры, страница 67 – Мария Высоцкая

— Не пойдет. Он не дурак.

— Кирилл, я боюсь, что все это не закончится просто так. Если бы не я, ничего бы не произошло.

— Кто знает, — заключаю глубокомысленно, не замечая, как проваливаюсь в сон.

Когда открываю глаза, за окном уже светло. Семь утра. Нужно выдвигаться в Малышево на встречу с Ротмистровым.

Олька еще спит, завернулась в одеяло, как в кокон. Одни глаза торчат. Пару секунд смотрю на ее расслабленное лицо, целую в лоб и подбираю с пола свои джинсы. Быстро одеваюсь, осматривая подбитый бок. Морщусь от резких движений, которые сам же и совершаю в спешке.

— Закрой дверь, — упираясь коленом в кровать, шепчу Ольке на ушко.

— Ты куда? — она еще даже глаза не открыла, но уже вся напряглась. Линия губ стала жестче, а на лбу появились заломы.

— На работу. Тебе, кстати, тоже скоро вставать.

— Точно, — разлепляет веки, — сейчас, — вылезает из-под одеяла, заворачиваясь в короткий шелковый халат. — Может, завтрак по-быстрому сделать?

— Я уже не успею.

— Поняла.

Пока я надеваю кроссовки, Оля стоит рядом, откинувшись спиной на стену.

— Кирилл, — выпаливает, стоит мне на нее взглянуть, — держи меня в курсе происходящего, пожалуйста, — привстает на носочки, касаясь губами моей щеки. — Ладно?

Киваю, не без усилий набрасывая на плечи куртку.

— Позвоню, — целую мягкие, теплые губы и выхожу на лестничную клетку. Прислушиваюсь к тому, как проворачивается ключ в личине, и, убедившись, что Оля закрылась, вызываю лифт.

В Малышево приезжаю минут за пятнадцать до практически бывшего родственника. Успев при этом забежать к себе на квартиру.

Веркин отец — фигура в области весомая. С ним многие считаются и предпочитают дружить. Ссориться с таким человеком глупо.

В один глоток допиваю остатки кофе и бросаю пустой бумажный стаканчик в котлован. Стройка нового загородного комплекса идет полным ходом.

— Здравствуйте, — протягиваю руку. Ротмистров отвечает на рукопожатие не раздумывая.

— Что за разговор? — застегивает пуговицу на пиджаке и одним взмахом руки просит охрану оставаться там, где они есть.

— Мне нужно, чтобы Олег уехал из города без права на адвокатскую деятельность, — решаю говорить без предисловий. — Вы можете. Я знаю. Подумайте сами, пока он тут, Вера спокойно жить не будет. Меня отец не послушает, а вас…

— Мне проще посадить щенка, он мою дочь до нервного срыва довел.

С тем, что при желании Ротмистров может Олега посадить и никакой отец-адвокат ему не поможет, я согласен. Но загвоздка в том, что у Ротмистрова и моего отца общий бизнес. Мой отец — адвокат. Но это не мешает ему иметь проекты, которые не имеют к юриспруденции никакого отношения, оформив все это на маму.

Начнется дележка. Всем будет плохо. Сейчас все подвесили в воздух, потому что Ротмистров думает, как поступить. Для человека его статуса ничего не стоит развалить отцовский бизнес и глазом не моргнув. Даже если самому в убыток будет. Плюс мать, она не выдержит, если Олежа у нас в Воркуту уедет.

А так, нет тела — нет дела. Пусть валит на все четыре стороны, мир большой.

— Возможно, но… — чертыхаюсь, никогда подобного не делал. — Вот, — протягиваю папку.

Ротмистров быстро пролистывает содержимое, вскидывает взгляд на меня. Прищуривается.

— Это что?

— Посмотрите.

— Откуда? — взмахивает папкой. — У тебя таких полномочий нет, насколько я знаю.