Книга Недетские игры, страница 66 – Мария Высоцкая

— Бушманов? Ты чего здесь забыл?

— Оль, иди в комнату, — прошу ее, и она послушно ретируется. — Забыл, — смотрю ей вслед. — Валер, тут такое дело, зайди…

Хрящев переступает порог и прикрывает за собой дверь.

— И?

Киваю на травмат, лежащий на тумбочке.

— Ты в своем уме?

— Это не мой.

В двух словах рассказываю о произошедшем и прошу не докладывать наверх.

— Буду должен.

Он мнется, недолго, конечно.

— Ладно. У меня у дочки день рождения скоро, так что с тебя графический планшет.

— Да без проблем. Бабу Зою успокой, главное, чтобы никуда больше не позвонила.

— Она у меня уже поперек глотки, маразматичка старая. Разберусь. И да, главное, чтобы у брата твоего претензий не возникло, — бросает напоследок.

Закрываю за Хрящевым дверь и медленно перемещаюсь на кухню. Взгляд падает на валяющуюся на полу лопатку. А все ж неплохо начиналось.

Оля приходит за мной следом. Прилипает к стенке, обнимая свои плечи руками.

— Прости, что я подумала на тебя, я просто испугалась и…

— Мне без разницы.

Сейчас мне на самом деле глубоко плевать, что она подумала, и без этого проблем хватает. Если я буду париться по таким пустякам, точно крышей поеду.

— Может, все-таки врача? — спрашивает, а у самой снова слезы.

— Не реви, — шумно выдыхаю. — Завтра съезжу.

— Так нельзя, Кирилл, это может быть опасно.

— Закрыли тему, — поднимаюсь и иду в прихожую. — На все замки, пожалуйста, запрись.

— Ты уходишь? — звучит с неподдельным удивлением.

— Думаю, на сегодня хватит…

Договорить она не дает, бросается мне на шею.

— Не уходи. Пожалуйста. Мне стыдно, что я так о тебе подумала, прости, Кирилл. Я же…

— Оля, что ты творишь? — придерживаю ее за талию. — Успокойся.

— Останься, — шепчет, касаясь моих губ своими. — Я за тебя переживаю.

— Не сегодня, — говорю это, а самого корежит. Очень сложно уйти, когда она вот так у меня в руках. Но уйти нужно. На сегодня действительно всего слишком.

— Извини, — скользит ладошками по моим плечам, медленно отстраняясь. — Ты прав, слишком.

Оля делает шаг назад, снова закрывается руками. Смотрит куда угодно, только не на меня.

Да твою ж…

Отпинываю свои кроссовки и сгребаю Ольку в охапку. Чуть сильнее, чем планировал, сдавливаю ее в объятиях. Слышу ее резкий вдох. Глубокий, но свободный. Будто она с себя оковы скинула.

— Все же будет хорошо? — цепляется за мое предплечье, стараясь заглянуть в глаза.

— Все будет хорошо, — касаюсь губами ее виска, обнимая еще крепче.

* * *

— Ложись спать, — гашу свет в маленькой комнате и откидываю толстое одеяло в сторону.

Темнота спасает. В ней лучше думается, да и вся эта поганая действительность воспринимается гораздо легче. Башка разрывается от мыслей. Их много. Главное — четко следовать намеченному плану, который практически мгновенно сформировался в голове.

Оля с шумом выдыхает, снимает с себя кофту. От шорт избавляется, уже откинувшись на подушку разложенного дивана.

Я вижу лишь тоненький силуэт.

Ложусь рядом, накрываю нас одеялом и аккуратно подтягиваю Олю к себе. Касаюсь губами горячей щеки, пропуская между пальцев темные длинные волосы. Чувствую ее губы на своей шее и прижимаю еще крепче.

— Спи, — закрываю глаза, вдыхая аромат яблочного шампуня, которым пахнут ее волосы.

— Если он пойдет в полицию? — спрашивает дрожащим голосом.