Книга Ржавчина, страница 87 – Виктория Побединская

— Ты же знаешь, что не оставляешь мне выбора.

И наши губы встречаются, медленно сливаясь в первом, настоящем поцелуе. Это так странно и необычно, что я на мгновение застываю, просто позволяя себя целовать. Мы как будто заново узнаем друг друга, новыми, повзрослевшими. Осторожно, робко, наслаждаясь прикосновениями и общим на двоих дыханием.

Август прихватывает мою нижнюю губу, потом верхнюю, проходит между ними кончиком языка, и кажется все внутри опаляет огнём. Я хочу сделать так же.

С силой притягиваю его к себе, запускаю пальцы в волосы и неумело повторяю. Когда наши языки встречаются, не так, как раньше, лишь слегка соприкасаясь, а глубоко, горячо и влажно, происходит взрыв. Теперь уже я тянусь навстречу, и Август отвечает так же страстно. Прежнюю нежность и осторожность сменяет безжалостный напор.

У меня кружится голова, но я не хочу останавливаться. Пусть эта ночь длится вечно. Пусть хоть раз будет так, как я прошу. Пусть…

Но внизу хлопает дверь, загорается свет, и мы отстраняемся друг от друга, застывая как воришки, пойманные с поличным.

— Это Майкл, – шепчу я, ощущая, как быстро бьется собственное сердце.

Несколько секунд мы молчим, глядя друг на друга. Дверь внизу закрывается. Наверное, отчиму не спится, и он решил покурить. Фонарь у порога снова гаснет.

— Мне стоит уйти, – словно опомнившись, произносит Август.

— Да, наверное.

— Давай помогу.

Держась за ветку дерева, он спускается вниз, подавая мне руку, а потом помогает влезть обратно в окно. Он смотрит на меня. Я на него. И вдруг становится так страшно. Потому что мне до безумия не хочется прощаться.

— Пока, – произносит он, перегнувшись через подоконник.

— До встречи.

Но ни я, ни он не двигаемся с места. Мое сердце лихорадочно пытается придумать варианты, что бы сделать или сказать, чтобы он остался, но не находит иных, менее безумных.

Плевать.

Сделав шаг навстречу, я притягиваю Августа за воротник, целуя сама и затягивая в комнату. Нас снова примагничивает друг к другу, на этот раз еще сильнее. Я стягиваю с него спортивную куртку. Он тянет вверх мою толстовку, и я остаюсь в тонкой майке.

Я не могу объяснить, с какой целью мне хочется его раздеть. Это желание идет из самых глубин тела. Желание чувствовать прикосновения кожей. Ощущать ее тепло и запах, касаться и трогать, гладить и обнимать.

Мои ладони скользят по крепкому мужскому телу. Бицепсам и предплечьям. Август теперь не тот мальчишка, которого я помню. Он вырос в сильного парня, рядом с которым я чувствую себя крошечной тростинкой. Но этот факт только еще больше подстёгивает мое воображение.

Его взгляд останавливается на моей шее. Август не спрашивает. Не просит, как Эрик, разрешения. Он просто опускает руки на мой затылок и расстегивает замок. Чокер падает на пол.

— Не носи, тебе без них лучше, – произносит Август. И в этой фразе столько силы, что у меня волоски на руках поднимаются.

Мы смотрим друг на друга долго. Никто не отводит глаз.

— Ты правда так считаешь?

Но вместо ответа он наклоняется и целует прямо в шрам. Подталкивает к стене, не отрываясь от меня ни на секунду. Голова кружится от запаха его кожи, мягкости губ и ласки пальцев. Я же осмеливаюсь касаться его так, как сама хочу. Без стеснения. Без скромности. Потому что Август не просто парень. Не чужой человек, внезапно появившийся в моей жизни. Он из нее никуда не уходил, и лишь сейчас я понимаю, он словно отлучался ненадолго, чтобы вернуться.