Книга Ржавчина, страница 84 – Виктория Побединская

— Просто подумай об этом.

— Мой ответ тот же.

И чтобы поставить точку, я сбегаю в свою комнату, а потом долго лежу, глядя в потолок, до безумия желая чувствами, что кипят внутри, поделиться, но не с кем. Рука сама тянется написать Ив сообщение, хотя бы просто посмотреть, как она, и я открываю ноутбук, по привычке оставленный на нашей переписке.

«Функция отправки сообщений ограничена, – приходит автоматическое оповещение. – «Пользователь добавил вас в черный список».

Замечательно!

— Чтобы ты знала, я тоже не скучаю! – заявляю я светящемуся экрану и со злостью захлопываю крышку.

В субботу после обеда приезжает Тобиас. Он редко бывает дома, потому что они с Майклом плохо ладят. Единственное, что привязывало его сердце к этому дому, была Джули, а когда эта ниточка оборвалась, Тобиас практически исчез из нашей жизни.

Сначала я была даже рада, ведь он всегда был отвратительным старшим братом. Грубым дуралеем с отстойным чувством юмора, слишком громким и занудным. Но когда он уехал, дома стало совсем пусто. Теперь мы с ним разбираем вещи на чердаке, потому что отчим хочет отдать часть на благотворительность, и я чувствую, как будто наша прежняя жизнь по кусочкам возвращается.

— Эй, Ти, а у тебя есть девушка? – спрашиваю я, убирая в коробки альбомы с фотографиями и запихивая туда же рамки. Раньше они стояли у нас в гостиной, но Майкл попросил их убрать, потому что теперь там коллекция его пластинок. Тобиас же, сидя ко мне спиной, перебирает елочные игрушки, отправляя в мусор те, что раскололись или просто по каким-то причинам ему не нравятся.

— Почему ты спрашиваешь? – оборачивается он, скользнув по мне острым взглядом. Его темные волосы рассыпались по плечам, а на макушке повисла паутинка. Я смахиваю ее.

— Просто вспомнила, – киваю на стеклянный шар с панорамой Колониального Вильямсбурга, что он держит в руках.

Его купила Джулс, когда они с Тобиасом ездили туда зимой на каникулы. В тот год мы праздновали Рождество вместе. Отец Августа нашел на специальной ферме, почти в сорока милях от города, огромную елку. Такую высокую, что она упиралась макушкой в потолок. Джулс, сидя на плечах у Тобиаса, пыталась приладить звезду на самый верх, но все равно не могла дотянуться. На смех и шум, что они вдвоем устроили, прибежали родители и стали их разгонять, опасаясь, что эти двое завалят елку. А я сидела на диване, обхватив колени, и мечтала точно так же сидеть на плечах Августа. Вот только его больше интересовала дохлая крыса, которую Майкл прихлопнул в подвале.

— Ты никогда не хотел снова увидеться? – решаюсь спросить я. – С ней. С Джули.

Губы у Тобиаса сжимаются в тонкую линию, и он бросает резкое:

— Считаешь, в нашем случае это реально?

— Почему нет?

Он хмыкает, отшвырнув шар в сторону, и тот откатывается к стене.

— Может, не помнишь, но она обозвала меня вором, вот буквально. Вряд ли после такого люди хоть как-то в состоянии друг с другом разговаривать. К тому же, она ушла к Фрэнку.

— Но ты тоже бесстыже целовал ее подруг, зажимая их возле стен нашего дома.

— Не я это начал.

— Но и не закончил тоже.

Я чувствую, как Тобиас выходит из себя.

— Что ты от меня хочешь? – снова оборачивается он.

Я знаю, что его терпение не безгранично, но не могу поверить, что он смог так просто забыть. Потому что сама только и делаю, что мыслями возвращаюсь в Ржавый город. И я отвечаю максимально честно, как могу: