Книга Ржавчина, страница 62 – Виктория Побединская

Осторожно кивнув, я вцепляюсь в подлокотники кресла.

— Буллинг в школе «Вудсайд Хай» неприемлем в любом проявлении. Не важно, по половому, расовому или любому иному признаку. Скажи, тебе есть, что рассказать мне? Возможно, ты видела что-то?

Я испуганно оглядываюсь назад, словно в поисках путей побега.

— Пожалуйста, Анна, постарайся вспомнить. Это очень важно.

Молчу, боясь выдать себя лишним движением.

— О нашем разговоре никто не узнает, – уверяет психолог. – Все, что ты расскажешь, исключительно конфиденциально. Давай, я помогу.

Она протягивает руку к стопке фотографий, их не меньше дюжины, и раскладывает передо мной, словно пасьянс.

— Посмотри на этих ребят. У нас уже есть определенные доказательства, в том числе слова самого Эрика, но мы не можем принимать столь серьезные решения, основываясь только на его показаниях. Слишком многих он обвиняет, слишком сильна его травма, а цена ошибки велика.

— Он больше не вернется, да? – шепчу я.

— К сожалению, нет, – огорченно качает головой мисс Локвуд. – Его родители настояли на переводе в другую школу. Мне жаль.

Я снова смотрю на фото. Прямо передо мной лежит фотография капитана баскетбольной команды.

— Нельзя оставлять такие вещи безнаказанными.

«Верный-верный пес, не умеющий даже защитить свою хозяйку. Смотри, как сейчас твою девочку заберет тот, кто ее заслуживает».

«Сет Гарсия», – беззвучно произношу я, и когда толкаю его фотографию вперед, мои ладони дрожат.

— Молодец, Анна. То, что ты делаешь очень… очень важно.

У мисс Локвуд звонит телефон, но она не выключает звук и не протягивает руку к трубке, и эта жуткая трель буквально разрывает мне мозг.

«Томас Риверо».

С фотографии на меня смотрит худощавый парень с ямочками на щеках и темными волосами, вьющимися легкой волной. Они зовут его Сольдо.

Парень Ив. Ее первый парень. Простит ли она меня, если вдруг узнает?

— Все хорошо, милая. Просто знай, что ты поступаешь правильно.

Вот только никто не слышит, как сильно грохочет мое сердце. Как бешено разрастается паника. Закрыв глаза, я выбираю его портрет. И когда черта пересечена, становится проще. Следующие двое для меня не более, чем лица на карточках. Я не знаю их имен, чем они живут и как проведут сегодняшний вечер. Сейчас они для меня безымянные.

— Это все? Посмотри еще, не торопись. Постарайся вспомнить, Анна. Это очень важно.

Кажется, она повторила эту фразу уже минимум сотню раз. Ладони потеют, и мне становится буквально физически плохо. Рука замирает над последним фото, не решаясь на финальный шаг.

«Август О’Доннел».

Глава 20. Август

Я встаю, когда все еще спят. В темноте осеннего утра кухня выглядит как свалка. Разлитый кофе, грязная посуда в раковине и завершающий аккорд – полное ведро мусора по центру комнаты, из которого торчат почерневшие банановые шкурки и коробки от пиццы. Вот и скажи, что в этом доме две женщины.

Стряхивая рассыпанные крошки, подхватываю со стола стопку счетов. На верхнем остался круглый след от кружки, а из-под него красным горит штамп просрочки. За дверью начинает хныкать Ноэль. Пока никто не проснулся, я засовываю счета в рюкзак и выскакиваю из дома. И уже по дороге набираю Ли сообщение: «Если бой с Льюисом все еще в силе, я согласен».

В автобусе царит радостное возбуждение. Все обсуждают предстоящий на неделе матч. Сета официально назначили капитаном.