Книга Ржавчина, страница 59 – Виктория Побединская

— Типа спорт? – На лице Сета появляется кривая улыбка.

— Типа, – отвечаю я, умалчивая, по какой причине мне так часто приходилось уносить ноги от таких, как он: – Двинься, – пихаю его и ложусь рядом, запрокинув голову к небу. Ночь сегодня ясная и звездная.

— Тренер проболтался, что агенты из колледжей уже начали присматривать игроков.

Я молчу, потому что, если ты живешь в таком месте, как это, спортивная стипендия – единственный шанс выбраться из дерьма.

— Обалдеть, Рыж, я до сих пор не могу поверить, – качает головой Сет, сгребая меня рукой, чтобы обнять. – Наконец-то белая полоса. Мы сделали это, брат.

А я молчу. Впервые за пять лет больше не чувствуя себя здесь на своем месте.

Глава 19. Анна

— Когда-нибудь им надоест, – уверяю я сама себя изо дня в день, но им не надоедает.

Вся баскетбольная команда ходит за мной по пятам. Почти вся. Единственный человек, не принимающий в этом развлечении никакого участия, предпочитает изводить меня совсем не любовными приставаниями.

— Я уже боюсь вас одних оставлять, – произносит мисс Остин, когда в очередную среду, мы встречаемся в кабинете отработки.

— Боитесь, что она накинется на меня прямо здесь? – указывает кончиком карандаша в мою сторону Август. – Я ее тоже боюсь!

И мисс Остин обреченно выдыхает:

— О’Доннел, делайте свое задание!

Но больше всего меня беспокоит не он, потому что я на уровне интуиции чувствую, Август никогда не причинит мне вреда. Меня пугает его друг, Сет, все больше и больше посматривающий на меня слишком оценивающе и пристально.

Достаточно одного движения, одного слова, как я буквально кожей чувствую ужас, расползающийся внутри, словно десяток змей, стоит этому парню появиться в помещении. Я решаю исключить философию, наш общий предмет, из списка, лишь бы не пересекаться с ним. Целый час, кашляя и хрипя, распинаюсь в кабинете школьного методиста о несовременности учений Канта, пока, наконец, не получаю желанное согласие, лишь бы отстала. Выбираю испанский. В большей степени потому, что Иви учит языки, и мысль о еще одном общем с ней уроке греет сердце.

«Эй, отгадай, какие у меня новости?» – пишу я, отыскивая взглядом кабинет мисс Бернал, молодой пуэрториканки, горячей, как пески Кабо Полонио. Но Иви не отвечает. Куда запропастилась?

Еще прошлым вечером я написала ей сообщение, спросив, могу ли прийти, потому что мама с отчимом собрались на осеннюю ярмарку, а тащиться с ними у меня не было ни малейшего желания. Но Ив вдруг ответила: «Прости. Сегодня не могу. Немного занята. Давай в другой раз, ладно?»

В ответ я отправила злобный смайл, красный, как переспевший помидор. Мы не разговаривали после того, как она отправилась на вечеринку по случаю победы «Вудсайд» над Ричмондом.

— Я член группы поддержки, и не могу не участвовать, как ты не понимаешь? – пыталась оправдаться она. Я кивнула, но в глубине души все равно насупилась. Возможно, я веду себя как избалованная девчонка, которая не привыкла делиться друзьями, но разве можно веселиться с теми, кто творит такие жестокие вещи? Или победителям действительно прощают все?

Когда я вхожу в класс, все уже на местах. Парты сдвинуты по две, и место рядом с Ив занято. Но не это самое ужасное. Потому что рядом с ней сидит никто иной, как тот самый парень из Ржавого города. Сольдо.