Книга Ржавчина, страница 61 – Виктория Побединская

Я расстегиваю «молнию» своей сумки, откуда мне улыбается дама пик.

* * *

После окончания урока я не двигаюсь с места. Поднимаю взгляд и жду, когда моя подруга (подруга ли?) вместе со своим новым парнем окажутся у моей парты. Я смотрю ей прямо в глаза. Больше всего меня ранит то, что я вижу в них страх. Иви поняла, что поймана с поличным.

— Иди, я догоню, – говорит она Сольдо и отпускает его.

Класс пустеет, а мы так и остаемся стоять.

«Почему ты мне ничего не сказала?»

Из-за нервов, напряжения, а также понимания того, что все вокруг начинает рушиться, я готова расплакаться. Август мне мстит! Мы забрали все у них, поэтому теперь он хочет забрать все у меня. Сначала Эрик. Теперь Иви. Он шаг за шагом разрушает мою жизнь.

— А что это меняет?

«Как это что? – вскидываюсь я. – Мы ведь друзья, разве не я должна узнавать о таких вещах первой?»

— Ну, ты мне тоже не говорила, что до сих пор сохнешь по какому-то пацану, что разок подержал тебя за руку, – пожимает плечами Ив.

Ее слова бьют, как пощечина.

«Уже жалею, что сказала», – резким жестом показываю я и, не оборачиваясь, ухожу, слыша, как Ив кричит вслед:

— Не тебе решать, с кем мне встречаться, Анна!

Не успеваю я даже дойти до стоянки, от нее приходит сообщение: «Думаю, нам стоит не общаться какое-то время».

Но я не отвечаю, у меня звонит телефон. Первая мысль, которая приходит в голову: «Что-то случилось», потому что все знакомые, включая парикмахера, в курсе, что я использую только сообщения.

— Слушаю, – хриплю я.

— Анна Суворова? – раздается незнакомый голос, и я испуганно замираю.

— Да, это я.

— Добрый день, это Джуди Локвуд из школьной администрации. Я знаю, что тебе тяжело разговаривать, поэтому буду краткой. Мы бы хотели побеседовать с тобой. Вопрос крайне важный, поэтому я прошу тебя сделать это в ближайшее время.

— Я что-то совершила? – испуганно шепчу, заранее представляя, как громко станет кричать мама, если меня вдруг выгонят из этой школы.

— Нет, все в порядке. Мы просто поговорим. Как насчет пятницы?

Ох, что-то эта идея мне совсем не нравится, но, соответствуя образу идеальной ученицы, я конечно же соглашаюсь, и спустя несколько дней стою перед кабинетом с золотистой табличкой «Д.Локвуд. Школьный психолог».

Секретарь приглашает меня войти и жестом указывает на стул напротив стола, заваленного личными делами учеников. Я сажусь.

— Как у тебя дела? – Переложив их в несколько стопок, женщина, наконец, поднимает взгляд. И улыбается как пиранья. Очень не по-доброму. – Держи, – протягивает мне блокнот и карандаш. – Так тебе будет комфортнее.

Вместо «спасибо» я просто киваю.

— Не буду ходить вокруг да около, Анна, – произносит она. – Вопрос очень серьезный. Я хочу поговорить с тобой про Эрика.

И смотрит так пристально, что я тяжело сглатываю, боясь пошевелиться. Как загипнотизированный удавом кролик.

— Камера на выходе из школы показала, что к баскетбольным площадкам вы шли вместе.

Я открываю чистый лист и пишу.

«Он остался, а я ушла».

Но мисс Локвуд качает головой.

— Другая, у задних ворот, видела большую группу ребят из Ржавого города, которые тоже шли в этом направлении, но вот незадача… Камеры на баскетбольной площадке, которые могли бы зафиксировать этот… – она словно подбирает нужное слово, боясь произнести правду, и откашливается: – инцидент… Они оказались разбиты. А это уже совсем меняет дело, правда?