Книга Ржавчина, страница 64 – Виктория Побединская

Я лишь пожимаю плечами. Довер зажимает одну ноздрю и сморкается за лавку. А потом все замолкают, потому что входит тренер, за ним пятеро охранников, а следом и директор школы. Суровый и белый, как свежевыкрашенная стена.

— Все те, чьи имена я назову, за дверь, – произносит он строго. Я хочу спросить, а как же игра, но не решаюсь даже рта раскрыть. В раздевалке повисает угрожающая тишина.

— Джейсон Довер.

— А я что сделал?

— Томас Риверо.

Мы с Солом переглядываемся.

— Сет Гарсия… – и вдруг я понимаю, он методично называет тех, кто был в тот день на площадке с Эриком Фрайзером. И когда список оглашен полностью, приказывает: – Тренер, подготовьте замену, потому что эти игроки с сегодняшнего дня исключены из команды.

Дальше начинается полный хаос. Раздевалка взрывается от ярости. Сет, отталкивая стоящего перед ним секьюрити, кричит о том, что это незаконно. Довер бросается на охранника, пытающегося Сета оттащить. Остальные конвоиры протискиваются внутрь, пытаясь сдержать парней, словно они преступники. Только я сижу на месте, не двигаясь.

Потому что мое имя так и не назвали.

* * *

Каждый баскетболист знает, нет ничего хуже, чем атака, которую ты не заметил. Поэтому спустя пару лет тренировок развивается чутье. Без него не выжить. Сейчас моё сигналило красным.

— Ты не можешь утверждать, что это она!

Мокрый после игры, я едва стою на ногах, но раздевалка гремит и шумит, и на этот раз не о нашей победе.

— Некому больше, Рыж. Некому.

— А если ты ошибся?

Я не оглох и не ослеп и умом не тронулся, ведь сам понимаю, никто, кроме нее, не мог этого сделать, факт. И то, что я – единственный, чье имя не назвали, буквально кричит в подтверждение. «Девчонка запала на Рыжего». «Или он на нее запал».

— Вот только не говори, что повелся, – рычит Сет. Все взгляды направлены в нашу сторону. – Не говори мне, что поэтому ее защищаешь!

Он резко подходит, не разрывая зрительного контакта. Я не двигаюсь с места ни на дюйм, всеми возможными способами затыкая голос разума, делая вид, что это не более, чем совпадение.

— Потому что, какого черта, Рыж, только ты один?

— Полегче, кэп, – Сол пытается тормознуть Сета. Зря, знаю же, только сам нарвется.

— Кэп? – резко оборачивается он, крепко сжимая кулаки. – Я больше не кэп, Сольдидо. Зато, кажется, знаю, кто займет мое место.

И я крепче сжимаю зубы.

— А может вы сговорились, а, Рыж?

— Воу, воу, воу, – пытаются вмешаться парни.

— Тебя не устраивает чертова несправедливость? – бросаю я. – Ну так пойди и сдай меня сам.

Но договорить не успеваю, Сет накидывается на меня быстрее, чем парни успевают моргнуть. Злой, как черт. Разъярённый, как гиена. Но и во мне клокочет гнев, который я выплескиваю на него в ответ, ударяя, хотя знаю, что сам нарвался. Нет ничего хуже, чем заронить сомнение в чьем-то авторитете, но я не могу допустить, чтобы Анна оказалась на том месте, где однажды оказался я, одна против Ржавого города.

Короткий замах, я бью Сета в живот. Его скручивает пополам. Как бы он хорошо ни дрался, теперь я техничнее и прекрасно знаю, если продолжение драки после пропущенного в челюсть – вопрос воли и злости, то невозможность вдохнуть делает тебя заведомо проигравшим.

— Сука, – цедит Сет, не разгибаясь, когда нас оттаскивают друг от друга. – Это всего лишь девчонка, О’Доннел.