Книга Ржавчина, страница 67 – Виктория Побединская

Знала ли я об этом, когда сама подписывала себе приговор? Да. Но не могла поступить иначе. Просто не позволила совесть. «Но она разрешила тебе скрыть преступление Августа», – скребется внутри постыдная мысль. Гадкая. Отвратительная. Потому что вмешалось сердце. И от этого становится еще более тошно.

Я бросаю мимолетный взгляд в их сторону, Сет на меня больше не смотрит. Иви с Сольдо встают в очередь за обедом. Августа с ними нет. Опускаю волосы, пытаясь отгородиться, хотя мой стол и так у окна с самого края. Но даже здесь мне кажется, будто все на меня пялятся, хотя это и не так.

Когда от раздаточного прилавка с подносом отходит моя бывшая подруга, она тут же ловит мой взгляд и направляется навстречу. Сперва я думаю, хочет поговорить, но, чем ближе Ив приближается, тем сильнее сжимается все у меня внутри. Потому что на лице у нее вовсе не раскаяние. Она останавливается. Мы в тишине смотрим друг на друга. А потом она произносит так тихо, чтобы никто не услышал:

— Какая ж ты дрянь. – С отвращением. Словно увидела что-то настолько мерзкое, что даже смотреть противно. – Надеюсь, теперь ты довольна?

А потом все случается так быстро, что я не успеваю даже охнуть. Она роняет поднос, и все его содержимое выливается прямо на меня. Я безмолвно вскрикиваю и съёживаюсь. Холодные капли стекают по рубашке.

— Ой, прости! – наигранно восклицает Ив. – Какая я неуклюжая!

Я подскакиваю.

— Это просто апельсиновый сок. Давай помогу! – Как можно громче, чтобы все слышали.

Капли бегут по рукавам, попадая на джинсы и белые кеды. Со всех сторон сыплются противные смешки. Школьники любят яркие драмы. Иви наклоняется ближе, не боясь, что я дам ей сдачи. Она знает, мне никогда не хватит смелости на подобное.

— Берегись, – шепчет она. – Потому что они знают! – И я срываюсь прочь, убегая из этого места.

От посторонних взглядов тошнит, хочется скрыться, стать невидимой хотя бы на час, поэтому я запираюсь в туалетной кабинке и жду, пока не начнётся урок, чтобы все исчезли. Только потом решаюсь выйти.

В зеркале масштаб повреждений почти смехотворен. Это всего лишь сок. Пара жёлтых пятен, которые я, роняя слезы, застирываю мылом. На мне ни царапины, но внутри все болит. Как будто душу раскромсали на мелкие кусочки. Руки дрожат. Действительно ли Ржавые готовы мстить, или Иви просто захотела меня припугнуть? Ведь после инцидента с Эриком администрация школы еще один случай буллинга безнаказанным не оставит. По крайней мере, я очень на это надеюсь. Это все, что мне остается.

Чтобы высушить одежду, уходит почти час, и когда звенит звонок, пытаюсь решить, стоит ли вообще идти на уроки? Последним у меня стоит предмет мисс Остин. Но я ведь и так таскаюсь на отработку, разве может ситуация стать хуже? Да и Август точно будет там. Наверняка решит, что я его выгораживаю, потому что влюбилась, как дура. И я не могу сказать, что в этом нет доли правды.

Я закрываю лицо руками. Как я могла так вляпаться? Словно отвечая на мой вопрос, на телефон приходит сообщение: «Ни в коем случае не возвращайся. Найди любой повод и уходи домой. А.»

Август? Я слышу его голос сквозь строчки. И верю ему. Хотя сама не знаю, почему. Подхватываю сумку, бросаю последний взгляд в зеркало и выдыхаю. Но стоит открыть дверь, чья-то рука тут же опускается мне на плечи.