Книга Ржавчина, страница 57 – Виктория Побединская

Когда входит тренер, все замолкают. Таращатся в пол, не рискнув поднять головы.

— Не буду ничего говорить, – толкает он неумелую речь. Лежащий на скамейке Сет лениво поднимается. – С кем мы играем, вы и так знаете. «Вудсайд Хай» не побеждал Ричмонд уже двадцать пять лет.

Не самое позитивное наставление.

— Но сегодня все изменится, – вдруг говорит он. – Я просто чувствую это. Сегодня нам нужна эта победа!

Тренер протягивает руку, но все ждут. Эта команда, сложенная из разноцветных лоскутков, как одеяло пэчворк, впервые выходит в таком составе, поэтому в раздевалке царит неловкость. Они ненавидят нас, мы презираем их, но теперь нам надо как-то справляться вместе.

Сет, как капитан, первым опускает руку. Следом ложится ладонь Сольдо, Довера, моя. Неохотно присоединяются и другие.

— Россомахи вперед! – грохочет раздевалка, и мы выходим в зал.

Перед началом игры Сет встаёт рядом. Его рука ложится на мое плечо. Он ждет моей преданности. Что я выложусь на двести процентов и буду рядом. Потому что помнит, нам не впервые совершать невозможное.

В тот день лил дождь и, пока я возвращался из школы, ноги совершенно промокли. В Ржавом городе дождь всегда слишком громкий. Капли стучат по крышам, отскакивая и разбиваясь на две-три-сотню. По улице вниз текут реки – канализация давно неисправна, и ливневки никто не чистил уже лет сорок.

В кедах уже хлюпало целое болото, когда я услышал знакомый звук. Глухой хлопок, словно с выдохом. Я очень хорошо знал, что это такое. Очень хорошо знал, какой звук бывает, когда кого-то бьют.

– Драка – самое простое в мире дело, – обычно говорит Ли. Но так только на словах. – Главное, решиться и нанести первый удар. Остальные ты сделаешь на уровне инстинкта.

– Гораздо хуже, если он в тебе не заложен.

– Так не бывает, малыш. После всего, что ты здесь пережил, у тебя только два варианта. Либо всю жизнь бояться, либо заставить бояться их.

Не знаю, почему в тот день я не прошел мимо, может, звезды под нужным углом встретились, скомандовав: «Этих двоих – в одну упряжку!», – но я остановился. Они загоняли Сета в угол. Их было семеро. Стандартный расклад Ржавого города. Вот только в отличие от меня, Сет не пытался сбежать, он дрался с поразительными для своих габаритов злостью и остервенением. Отбивался битой, и плевать ему было на то, что кому-то проломит голову. Сет никогда не позволял поставить себя на колени.

Ты хищник или жертва?

Это был тот самый момент, когда я должен был присоседиться, затравив новичка, что наконец поставит меня по ту сторону. Я дышал, чувствуя, как кипит в венах гонимая адреналином кровь, потому что знал, такой шанс выпадает лишь раз. Доказать свою преданность и смелость. Стать частью стаи. И я бросился в самое пекло.

Им понадобилось всего несколько секунд, чтобы понять, что я предатель. Сету хватило одного взгляда, чтобы довериться. Он перекинул биту мне, сам же бросился в драку, как зверь, но их все равно было слишком много.

Это была не победа. Но уже и не поражение. Мы еще долго лежали рядом, грязные, мокрые, не в силах поверить. Сет протянул руку, и, сплюнув разбитым в хлам ртом, прохрипел:

— Сет Гарсия.

И я, протянув ладонь, ответил:

— Август О’Доннел.

С тех пор нам не нужны слова, чтобы слышать друг друга. Ржавый город умеет связывать цепями, которые не ржавеют.