Книга Сентябрь, страница 30 – Мехмет Рауф

Послеобеденное время прошло в ожидании и в разговорах о лодке. Сюрейя долго и с воодушевлением рассказывал о лодке:

— Море в пене… Ветер шумит в ушах… Паруса хлопают друг о друга… Лодка, словно пьяная, льнет к волнам… Это не полет и не плавание – это нечто неописуемое! Это что-то такое…

Сюрейя восторженно размахивал руками, так и не найдя подходящих слов. Затем он схватил бинокль и принялся изучать бухту Пашабахче.

— Только бы не оказаться в море в штиль! – заметил Неджиб.

Сюрейя, уже начавший терять надежду, отложил бинокль на стул.

— О да… Без ветра лодка – как мертвец. А если еще и солнце припекает… Невыносимо!

— А течение? – спросила Суад.

Тут Сюрейя пустился в рассуждения о ветрах Босфора, о бризах. Ему нужна была именно лодка, а не большое парусное судно. У лодки есть весла – в крайнем случае можно грести, другого выхода нет.

— Но с большим парусником все иначе! – продолжал он. – Если в открытом море застигнет штиль, ты во власти течений. Если есть течение – будешь двигаться боком, как краб. Если нет – будешь жариться на солнце в ожидании ветра. Но здесь, на Босфоре, ветер никогда не стихает!

Говоря это, он указал рукой на порывы ветра, яростно налетавшие с Черного моря.

— Кто знает, как в такую погоду лодка сможет прийти!

Затем Сюрейя задумался о коварных мысах и течениях.

— Однажды, – рассмеялся он, – мы два дня пытались пересечь Босфор!

Разговор о лодках постепенно затих, словно угасающий ветер. Сюрейя, уже не говоря ни слова, снова взял бинокль и не выпускал его из рук.

— Она уже не придет, – переглянулись Неджиб и Суад.

— Если лодка и не придет, тебе все равно от нас не сбежать, бей! – сказала Суад. Вместе с Неджибом они намеренно лишали Сюрейю последней надежды. Затем Суад завела речь о Бейкозе – кто знает, как там сейчас прекрасно! В такой ветер особенно стоит посмотреть на луга.

— Если мы упустим эту возможность… – с напускным укором взглянула она на Неджиба, а потом вдруг спросила: – Вам скучно, Неджиб Бей?

Тот улыбнулся и подмигнул:

— Пожалуй, немного…

— Может, обратимся к музыке?

Это предложение было принято с благодарностью. Они перешли к фортепиано, а Сюрейя остался на балконе.

Едва зашла речь о музыке, Неджиб с досадой вспомнил о том, что забыл о нотах, которые хотел купить!

«Но последние два дня я провел в таком блаженном забытьи, что у меня совсем не было времени подумать об этом», – оправдывался он про себя.

Теперь же, под влиянием проведенных здесь дней, он осознал: возвращение из этого мира – из дома Сюрейи и Суад, где он видел уважение и любовь, – в шумный Бейоглу и жизнь там казались ему настоящим крахом.

«В следующий раз обязательно не забуду», – твердо решил он про себя.

Просматривая ноты, он заметил, что у Суад не хватает нескольких опер Верди, а также, конечно же, не было и пары самых новых произведений. Он отметил для себя и те, что пришли в негодность, чтобы заменить их на новые.

Суад, пробежав пальцами по клавишам, спросила:

— А какие произведения вы любите?

Неджиб, перебирая ноты, пробормотал:

— Только не романсы!

И рассказал, почему равнодушен к этому жанру. Выбрав из стопки несколько листов, он положил их перед Суад.

— «Ла Гран Виа»?^[20] – прочитала она.

— Прекрасно! – обрадовались они оба.

Оба обожали это произведение.