Книга Месть ниоткуда, страница 87 – Михаил Михайлович Попов

Я решил не отвечать на иронию, все меньше понимая, на что надо реагировать, а на что не надо. Предъявил слабый — и последний — свой аргумент.

— Но, согласись, это я первый заметил.

Он отрицательно помотал головой.

— Нет. Первым был «МК» со своим гребаным Вивальди. И скажу тебе по секрету (хотя и мне это говорили по секрету): они так и остаются первыми. Не плюнули на эту тухлую, на мой взгляд, темку, а стали раскапывать.

— И раскопали?

— Можно сказать, да.

— А что именно раскопали, ты мне, конечно, сказать не имеешь права.

— Не имею. Но скажу.

Он все-таки встал, налил себе чего-то из бутылки, напоминающей грушу, сделал большой глоток.

— В нашем родном мегаполисе за последние пару недель действительно зарегистрировано большое количество событий, которые трудно объяснить, исходя из ранее сложившихся представлений о том, что может происходить в городской жизни. От самых мелких, как эти избиения уличных музыкантов, до крупных. Ты ведь, наверно, еще не знаешь, что никто не закрывал Черкизовский рынок.

— В каком смысле?

— Все мои люди там, Женя. Менты сбились с ног, китайцы лупают глазами, что-то лопочут. Найти того, кто отдал команду и зачем это сделал — невозможно. И, главное, абсолютно не просматривается: кому это выгодно? Римское право летит в тартарары. Такое впечатление, что этот нарыв на теле и так не вполне здорового городского организма сам себя пожирает.

— Вылезет в другом месте или местах.

— Может быть, может быть.

Он встал и прошелся.

— А ты говоришь: дедушка тебе по телефону позвонил. Метеориты.

— Но не могу же я его так вот взять и бросить. Я хотел от тебя какой-нибудь «командировки», чтобы выглядело вроде как журналистское расследование, а то я слишком сам по себе. Такого сразу пошлют.

— Пошлют, пошлют.

Я не успел заметить, когда он вызвал секретаршу, а может — телепатия: она появилась с бутылкой минеральной воды.

— Дай хлебнуть.

— А тебе это не нужно, это наше — горское. Равнинному человеку пить бесполезно.

— Ну и как, помогает тебе?

Сагдулаев налил стакан и придвинул ко мне.

— Помогает. Я кое до чего додумался. Очень красивая версия.

— Какая?

Он еще пару секунд колебался.

— Да не бойся, я не ворую версии.

— Все воруют версии, Женя, иногда даже этого не замечая. Искренне считая, что сами придумали. Надстраивают, развивают. Чердак презирает фундамент.

— Не хочешь — не говори.

— Да скажу, все равно завтра утром уже выскочит на полосу.

— Ну, не томи.

— Флэш-моб.

— Что?

— Ты не знаешь, что такое флэш-моб?

— Я знаю, что такое флэш-моб, не понимаю только: здесь он к чему?

И только я это сказал, как мне стало ясно к чему.

— Так ты хочешь сказать…

Сагдулаев опять наполнил стакан, теперь уже свой.

— Только не простой флэш-моб, а модифицированный. Люди не просто собираются в одном месте и выкидывают какую-нибудь глупую массовую выходку, ну там раздеваются догола, ныряют с моста, а совершают осмысленный, целенаправленный, как правило, общественно полезный акт. То отлупцуют мошенников у трех вокзалов, то дурных скрипачей проучат на Арбате. Понимаешь, это такой Смоктуновский коллективный.

Мне показалось, что он немного ошалел от своей горской воды. Он тоже понял, что мне кажется, и быстро пояснил:

— «Берегись автомобиля». Он там машины угонял для детского дома.