Онлайн книга «Сионская любовь»
|
— Как жаль, что так произошло! Разве кара устрашает? Или исправляет? Или искупает? – заметил Тейман. — Довольно о пустыне, обратим взоры к чудному городу, – говорит Тамар. – Как многолюдны городские перекрестки! Гомон у Водных, Восточных, Лошадиных ворот. Крики водовозов под вечер. Вельможи в крытых повозках. Молодые богатые горожане верхом. Гремят колеса, цокают копыта лошадей. Издалека слышно и видно, как струится живой поток – люди тянутся к Храмовой горе. — У Рыбных ворот шумит бойкий рынок, – подхватил Тейман, – а у Овечьих ворот ревут и блеют стада. — Кипучий, неисчерпаемый город! – соглашается Амнон. – На земле красуются дворцы, а башни рвутся в облака. Тысячи снуют по делам, у каждого – свое. И глазами, и ушами, и сердцем человек вбирает в себя великий Иерусалим. Все желания людские – пустая тщета, если не в согласии они с волей Бога. Страсти человеческие, где они? Пусть в глиняных хижинах, пусть в каменных дворцах – все они внизу на земле, и до неба ото всюду далеко. А наверху, на горе Мория – витает небесный дух Господа. Он наставляет смертных на верные пути. — Амнон, спой нам песню во славу Сиона, – просит Тамар. И Амнон запел. 1 О, город прелестный, Сиона столица! Владыка небесный, Верь, он мне снится! 2 Камни Давида, Сады Соломона. Дивного вида Царева корона. 3 Шум площадей, И Храма степенство – Отрада людей, Красы совершенство. 4 Оливковый сад Цветет на горе, Птичьих рулад Не счесть на заре. 5 Горе беспечному, Если не зван. Сгинут навечно Ашур и Ливан. 6 О, город прелестный, Шум площадей. Я – нем, бессловесный, Ты – мой чародей! Признание Амнон кончил петь. Переполненный чувствами, Тейман бросился к певцу, обнял и расцеловал его. — Как прекрасно то, что я видел и слышал! – воскликнул Тейман. — Благолепный Иерусалим, и дивная песня о нем! – добавила Тамар. — Каким славословием, какими стихами воспеть красу и величие Сиона? – вопрошает Амнон. – У ворот Справедливости старейшины вершат праведный суд. Почетом и поклонением окружены судьи и законники наши. Обманул сильный слабого, утеснил богатый бедного – и идут люди к воротам искать правду, и она выходит наружу, и справедливость незыблема, как всегда. Слава Господу, давшему нам Хизкияу-царя. Правосудный монарх возносит честных, а непокорным – спуску нет! Не даром Исайя, сын Амоца, стоял на том, что город этот – великих дел вечное поприще. То ли еще увидим! Перо и резец бессильны! Безмерно оценит Творец тех, чьи сердца следуют путем истины. Один – постигает мудрость слова Божьего, другой – судит, третий – пашет, четвертый – сеет, пятый – стоит на страже. И все нужны всем, и не шагнуть вперед, пока другие не сделают шаг. И все идут в Храм, и молятся, и возносят жертвы. А на площадях толпятся горожане – люди внемлют пророкам. И простолюдин, и богач, и славный воевода – все тут. И награда народу за верность Богу – верность Бога народу. Посему вокруг Сиона несчетно много завистливых глаз и злопыхателей. Вот Ашур точит ножи. Горькие беды ждут вероотступников Шомрона, да и всех прочих, кто идолам поклоняется. А святой Иерусалим останется неприступен, и стрелы, в него пущенные, повернут назад. — О, Амнон, – воскликнула Тамар, – эти речи для ушей моих – как вожделенная влага для цветка в пустыне. Часами, днями, вечно готова слушать гимны милому Иерусалиму. Однако, неужели и впрямь столь незыблемы основы, и уж вовсе нет кривды в Сионе? |