Книга Дыхание снега и пепла, страница 749 – Диана Гэблдон

— Понятия не имею, — сухо ответил он.

Пальцы Брианны беспокойно барабанили по его руке; она бы высвободилась, но он накрыл их сверху ладонью, успокаивая.

— Черт, — пробормотала она и все же суетиться перестала и пошла вперед, приноравливаясь к его короткому шагу. В песке проросли сорняки; Брианна задумчиво пнула пырейник, и сухие семена разлетелись по ветру. — Если они любили друг друга, то почему он на ней не женился?

Лорд Джон рассмеялся над столь невероятным предположением.

— Женился! Милая моя, он ведь служил у них конюхом!

В глазах Брианны сверкнула искорка недоумения. Лорд Джон готов был поклясться, что сейчас она спросит: «Ну и что?»

— Господи, где же вы росли?

От отца Брианна унаследовала умение держать лицо, однако искренность матери все же просвечивала сквозь маску. Решение пришло к ней за секунду до того, как улыбка медленно тронула губы.

— В Бостоне, — ответила она. — Впрочем, вы и так знаете, что я — дикарка, разве нет?

— Это отчасти объясняет ваши республиканские настроения, — хмыкнул лорд Джон. — Тем не менее я попросил бы вас держать их при себе, хотя бы ради семьи. Ваш отец и без того уже попал в неприятную историю. В любом случае, смею вас уверить, дочь баронета никогда бы не вышла за конюха, какими бы ни были их отношения.

Брианна хмыкнула в ответ: весьма выразительный, хоть и неженственный звук.

— К тому же он был условно освобожденный — якобит, предатель. Поверьте, никому из них брак не пришел бы в голову.

Какое-то время они молча брели по песку, погруженные каждый в свои мысли. Наконец Брианна вздохнула так, что он не только услышал, но и почувствовал.

— Вам известно, почему отец убил графа? Он не рассказывал?

— Ваш отец никогда не говорил со мной о Женеве, о графе, о происхождении Уильяма. — Лорд Джон не отрываясь смотрел на чаек, ковыряющих песок; голос его звучал четко и размеренно. — Однако мне известно. В конце концов, Уильям — мой сын, по крайней мере, в общепринятом смысле.

— И как же это получилось?

— Родители Уильяма — предполагаемые — умерли в день его рождения. У отца — у графа, то есть — не было близких родственников, и мальчика оставили на попечение деда, лорда Дансени. Сестра Женевы, Изабель, заменила ему мать. Ну а я… — Он небрежно пожал плечами. — Я женился на Изабель и стал опекуном Уильяма… Мой сын.

— Вы? Женились?! — Брианна выпучила глаза с обидным недоверием.

— У вас весьма странные понятия о браке, — с раздражением отозвался лорд Джон. — Это была в высшей степени подходящая партия.

Рыжая бровь взметнулась вверх — вылитый Джейми.

— А ваша жена тоже так считала? — уточнила Брианна, эхом повторяя вопрос, который задала ее мать. В тот раз он смутился…

— Это было в другой стране. А Изабель…

Как он и рассчитывал, Брианна умолкла.

В дальнем конце ипподрома горел костер: кто-то встал лагерем. Приплыли посмотреть на казнь? Хотят вступить в ряды милиции? Смутная фигура двигалась в облаке дыма, и лорд Джон повернул назад, увлекая за собой Брианну. Разговор и без того принял неловкий поворот — не хватало еще лишних ушей.

— Вы спрашивали об Элсмире, — продолжил он, снова перехватывая инициативу. — Легенда была такова: со слов лорда Дансени, Элсмир показывал ему новый пистолет и тот случайно разрядился. Эту малоправдоподобную историю придумали специально, чтобы создалось совсем иное впечатление: дескать, на самом деле граф застрелился от горя, потеряв любимую жену, а Дансени старались избежать скандала ради ребенка. Разумеется, коронер осознал мудрость подобного решения.