Книга Дыхание снега и пепла, страница 752 – Диана Гэблдон

10 июля, 1776

Прилив начался около пяти утра. Береговая полоса отливала серым; кое-где сквозь грязь пробивались пучки упрямой травы.

Все встали с рассветом; в бухте была куча народу. Появилась небольшая процессия: два офицера из Уилмингтонского Комитета Безопасности, представитель Торгового союза, священник с Библией и сам пленник — высокий, широкоплечий, с непокрытой головой. Последним шел раб с веревками.

— Я не хочу смотреть, — пробормотала Брианна еле слышно. Она сильно побледнела и обхватила себя руками, словно у нее болел живот.

— Тогда пойдем.

Роджер взял ее за руку, но она вырвалась.

— Надо.

Вокруг толпились люди: суетились, ища местечко поудобнее, улюлюкали и свистели. Процедура не заняла много времени. Раб, крупный мужчина, пошатал сваю, проверяя на прочность, затем отошел, а два офицера привязали Боннета, обмотав веревками от груди до колен. Теперь никуда не денется, ублюдок…

Роджер думал о том, что должен искать в сердце сострадание, молиться за него… Не получалось. Пытался просить у Бога прощения для него — и не смог. В животе бурлил клубок червей, словно его самого привязали к столбу.

Люди толпой шли на прибрежную отмель: зеваки, прыгающие дети — и человек с блокнотом и карандашом, Амоса Крапп, владелец «Уилмингтон газетт».

— Да, это станет сенсацией, — пробормотал Роджер. Неважно, что скажет — или не скажет — Боннет, завтра на улицах будут торговать его сенсационными признаниями или слащавым раскаянием, а скорее всего, и тем и другим.

— Нет, я правда не могу на это смотреть.

Брианна развернулась и взяла его за руку. Отойдя подальше, в тень складов, она бросилась на грудь мужу и разрыдалась.

— Ш‑ш‑ш, все хорошо… Все будет хорошо… — Роджер погладил ее по спине, стараясь придать словам убедительность, однако в горле застрял комок размером с лимон. Наконец он взял жену за плечи и, отстранив от себя, заглянул в лицо. — Ты вовсе не обязана…

Брианна перестала плакать и вытерла нос рукавом, избегая его взгляда.

— Дело даже не в нем. Просто все разом навалилось… М‑мэнди… — тут ее голос дрогнул, — встреча с братом… Ох, Роджер, если я ему не расскажу, он ведь так и не узнает, и я его больше не увижу! Его, и лорда Джона, и маму…

Нахлынули свежие слезы, но Брианна мужественно сглотнула.

— Дело не в нем… — повторила она сдавленным голосом.

— Может быть… И все-таки ты не обязана.

В животе еще крутило, и руки тряслись, однако теперь он был полон решимости.

— Надо было прикончить его в Окракоуке! — Брианна закрыла глаза и отбросила пряди выбившихся волос. Солнце уже стояло высоко. — Струсила. Подумала, что лучше пусть с ним разберется закон… — Она открыла покрасневшие глаза и встретилась взглядом с Роджером. — Я не могу допустить, чтобы все закончилось именно так — и не потому, что дала слово.

Роджер понял, ощутив, как в костях поднимается страх перед приливом, перед неумолимо наступающей водой. До подбородка дойдет часов через девять — Боннет высокий…

— Я сам, — решительно заявил он.

Брианна попыталась улыбнуться, но не смогла.

— Нет, не надо.

Она выглядела ужасно измотанной — никто из них толком не спал накануне, — но голос у нее был решительный; Роджер распознал упрямую кровь Джейми Фрэзера.