Книга Пятая Жена Сурового Князя, страница 26 – Маргарита Фуаро

— Вас не выпустят.

Я подошла к двери и постучала.

Снаружи отозвался караульный:

— Чего?

— Княгине нужна горячая вода.

— Зови девку.

— Девке нужна помощь. Княгиня после горячки. Питьё остыло.

За дверью помолчали.

— Сейчас скажу.

Малуша смотрела на меня круглыми глазами.

— Вы врёте княжьей страже.

— Я прошу горячую воду. Это не ложь.

— Вы хотите выйти.

— А это уже надежда.

Ждать пришлось недолго. Вместо караульного дверь открыл молодой дружинник, которого я видела вчера в гриднице. Светловолосый, с лёгкой улыбкой и слишком внимательными глазами. На вид — почти беззаботный. Но в этом доме беззаботные долго не жили.

— Княгине горячей воды? — спросил он.

— И пройти к кухне.

— Вода сама дорогу сюда найдёт.

— А я хочу увидеть, откуда она идёт.

Он улыбнулся шире.

— Опасное желание. У нас в Стужине вода часто идёт мимо тех мест, куда лучше не смотреть.

Малуша тихо пискнула:

— Любомир…

Значит, это он.

Любомир Быстрый. Молодой дружинник. Тот самый, который умел улыбаться так, будто уже знает конец разговора.

— Князь велел держать меня под замком? — спросила я.

— Князь велел, чтобы вы не умерли.

— Тогда горячая вода и еда входят в приказ.

— Хитро.

— Практично.

Он склонил голову, будто оценивал ход в игре.

— До кухни провожу. Только недолго. И без разговоров с лишними людьми.

— Кто здесь лишний?

Любомир усмехнулся.

— Обычно тот, кто ещё жив.

Малуша схватила меня за рукав, но я уже вышла.

Коридоры главного двора вечером были другими. Днём они казались тесными, полными глаз и запретов. Теперь — тёмными, пахнущими дымом, капустой, мокрой шерстью и усталостью. Где-то плакал ребёнок. Где-то женщина ругалась шёпотом. За стеной смеялись мужчины. Дом жил так, будто ничего страшного в нём не происходило.

Именно это пугало больше всего.

Кухня оказалась большой, жаркой и шумной. После холодного дальнего терема я на миг почти ослепла от огня. В печах пылали поленья. На крюках висели котлы. Женщины месили тесто, резали репу, носили воду. Пар стоял такой плотный, что лица казались размытыми.

— Дуня! — позвала Малуша.

Из-за стола выглянула широкая женщина с красными руками и быстрыми глазами.

— Чего тебе?

Потом увидела меня.

И сразу перестала быть просто кухонной работницей.

Поклонилась неловко, но достаточно глубоко.

— Княгиня.

— Мне нужна вода, — сказала я. — И ответ.

Дуня метнула взгляд на Любомира.

Тот прислонился к косяку и сделал вид, что ему скучно.

— Какой ответ?

— Кто готовил утренний настой для княжны Ясны?

На кухне стало тише.

Не полностью. Ножи продолжали стучать. Котлы — булькать. Но люди начали слушать.

Дуня вытерла руки о передник.

— Я принесла, как велено было.

— Кем?

— Жданом Лекарем.

— Он сам дал эту смесь?

— Его мальчишка принёс.

— Какой мальчишка?

— Устин. При лекаре бегает.

— Ты заваривала?

— Я.

— Одна?

— А кто ж ещё? У меня рук своих хватает.

— В мешочке была только одна смесь?

Дуня нахмурилась.

— Княгиня, я грамоте не учена, травы по именам не зову. Что дали, то и заварила.

— Покажи, где заваривала.

Любомир тихо сказал:

— Княгиня, вы обещали недолго.

— Я не обещала.

— Тогда я ошибся.

— Бывает.

Дуня отвела меня к дальнему столу, где стояли кувшины, пучки трав, деревянные чашки. Я наклонилась. Запахи смешивались, но горький корень я уже знала. Он был здесь. Слабый, едва заметный.