Книга Подменная кадетка ледяного командора, страница 4 – Николетта Фэй

Он идёт вперёд, уверенный, что я последую. В закрытой галерее холод поднимается от каменного пола, в стенах потрескивают голубые жилы обогрева.

— Сохранены? После закрытого задания вещи обычно передают семье.

Капрал замедляется. Теперь он смотрит внимательнее, будто пытается вспомнить, задавал ли Рен такие вопросы.

— Если задание закрыто окончательно. У вас стояло временное отсутствие. Потом пришла отметка о гибели, комнату собирались опечатать, но распоряжение отменили в тот же день. — Он стучит ногтем по доске. — Разбирайтесь утром, Эстен. Я только размещаю.

Отметку отменили, пока нам везли закрытый гроб. Навстречу идут двое кадетов; один приветствует капрала, на меня едва смотрит. Пока форма и жетон говорят за меня, никто не ищет сестру Рена.

Третий корпус пахнет мокрой шерстью, железом и кашей из столовой. Комната тридцать семь находится в конце коридора. На табличке четыре фамилии, но три закрыты чёрными пластинами. Фамилия Эстена остаётся открытой.

Капрал поворачивает ключ и отступает.

— До проверки два колокола. Умывальная налево, столовая внизу. И приведите себя в порядок. От вас дорогой несёт.

Его взгляд задерживается на застёгнутом воротнике. Я вспоминаю мамино предупреждение и чуть опускаю подбородок.

— Понял, — выговариваю я, отворачиваясь к комнате.

Капрал уходит. Дверь на лестницу хлопает, и только тогда я запираюсь.

Я готовилась увидеть пыль, снятое бельё, опись на столе. Вместо этого на ближней койке ровно натянуто серое покрывало, на спинке висит полотенце. У кровати стоят начищенные сапоги Рена — те самые, с короткой царапиной на правом носке, которую он получил дома, полезши чинить крышу в дождь.

В углублении нет пыли. Сапоги смазали недавно.

На полке лежат книги по боевым контурам, расчёска с обломанным зубцом и половинка карандаша. Рен грыз её над сложными задачами. На дереве остаётся свежий графит — кто-то поддерживал здесь порядок и ждал его возвращения.

В шкафу висит запасная рубаха, но второго мундира нет. На дверце прикреплена прачечная бирка с сегодняшним числом. Номер комплекта — 317-РЭ: личный номер Рена, фамилия, имя.

В коридоре скрипят колёса. Мимо двери катят высокую корзину с чистой формой. Девушка в сером рабочем платье толкает её плечом, сердясь на заедающий обод. На верхнем мундире белой ниткой пришита знакомая метка.

Я выхожу, пока не успела испугаться собственного решения.

— Подожди. Комплект триста семнадцать куда несёшь?

Девушка придерживает корзину и смотрит на номер у моей двери. Узнавания в её лице нет — она видела только форму в стирке.

— Вам, раз уж вернулись, — отвечает она, вытаскивая мундир. — Утром принесли на срочную чистку, а владельца нет. Из-за вас мастер дважды переписывал ведомость.

Ткань ещё тёплая после сушильного шкафа, пахнет щёлочным мылом и полынью. Мама использовала такой раствор для магической гари.

— Откуда принесли?

Прачка уже собиралась уйти, но останавливается. Ей не хочется помогать мне; ей хочется, чтобы её не заставили третий раз исправлять запись.

— Санитар из лечебного крыла. Велел вернуть до вечера. Я ещё спросила, почему на воротнике свежая соль, если комплект числится пустым. Он посоветовал не лезть куда не просят.

Она отгибает край. Под чистым запахом остаётся кислая нота пота, на подкладке ткань темнее по линии шеи. На рукаве возле локтя маленькая затяжка. Рен оставлял такие, когда нервничал и тёр большим пальцем шов.