Вне серий
— Снимите форму вашего брата, — его голос звучит холодно, отрезая пути к отступлению. — Вы ошиблись, командор. — отвечаю ему я, стараясь, чтобы голос не дрожал от волнения. — Нет. Ошиблись те, кто решил, что я позволю вам погибнуть так же, как ему. Я знаю, кто ты, Мира, можешь не притворяться. Моего брата объявили мертвым, прислав закрытый гроб. Якобы, он сгорел на тренировке. Но я знаю, что это ложь. Чтобы узнать правду, я заняла надела его форму и заняла его место в элитной военной академии, где учатся наследники древних драконьих родов. Я думала, что моя главная проблема — выжить среди заносчивых аристократов. Но ледяной командор раскрыл меня в первый же день. Он не выдал меня совету, но теперь я в его власти. И я не уйду, пока не найду брата. Даже если для этого придется разбудить древнюю магию и бросить вызов тем, кто считает наши жизни мусором.
— Сколько ему лет? — хрипло спрашивает мой бывший муж, глядя на худенького мальчика на больничной койке. Возраст найденыша совпадает день в день с нашим сыном, которого мы считали погибшим пять лет назад. Тогда мой муж, Арден ушел от меня, чтобы заключить новый брак ради долга перед родом. Но мой малыш оказался жив — все эти годы его прятали от нас обоих. Теперь Арден требует прав на наследника, а в мой лазарет уже едет его новая беременная жена. Вот только кто сказал, что я снова позволю им отнять у меня ребенка?
Мирель приходит в себя в чужой комнате, где мужчина у окна уже распорядился принести белое покрывало. Она узнаёт голос магистра Эверта, который лечил её при прежних беременностях, и понимает: они решили, что она умирает. Но тело помнит другое — ночные дежурства, ладонь роженицы в руке, первый крик. Она не знает этих людей, однако знает, как остановить кровь. Служанка Альма, единственная кто не отвёл глаз, помогает ей справиться. Через несколько часов Мирель держит на руках мёртвого сына, которого она называла Элианом, и смотрит на мужа, приехавшего с чужой кровью на манжете и алой лентой под плащом — знаком защиты беременной женщины. Аларик уже всё решил: через три недели инспектор решит её судьбу, а пока она уедет в Серый Предел, на край империи, подальше от столицы и от правды. В пути выясняется, что хорошей дороги нет. Нападавшие знают маршрут, деньги исчезли, а в найденном приказе стоит печать её мужа. Мирель добирается до Серого Предела сама, через разбитую карету и горячку, и находит город без люлек и без имён на детских могилах. Здесь она рожает чужого ребёнка на двери, открывает записи, где младенцев объявляют мёртвыми до появления на свет, и понимает, что пепельное серебро в воде и одежде — не беда местности, а система. Её родильный дом на краю империи становится первым местом, где женщины не умирают молча. Аларик приезжает с имперским приказом и собственными тайнами. Мирель уже не ждёт объяснений — она считает вдохи чужих детей и следит, как серебряная пыль тянется к магическому клинку её мужа. Кассандра, тётя генерала, появляется с готовым реестром и требованием отдать младенца под очищение. Мирель стоит между корзиной и солдатами, а Аларик, наконец произнёсший признание вслух, оказывается рядом не потому, что выбрал её, а потому, что метка на груди его сына начинает убивать его при полной защите рода. Она не знает, что хуже — когда муж молчит, или когда он говорит правду, от которой умирает ребёнок.
Я отчаянно пыталась доказать мужу, что сироты из благотворительного фонда бесследно исчезают. Но меня опоили дурманящими каплями и сослали в горную глушь как опасную сумасшедшую. Теперь я — невольная хозяйка Серой крепости, где здоровых детей по бумагам уже не существует. Более того, столичные лекари все подстроили таким образом, что все думают, будто в Серой крепости бушует чума. И теперь мой муж должен прилететь на рассвете, чтобы обратить это место в пепел со всеми, кто здесь остался. Но он даже не подозревает что встретит здесь меня. Как не подозревает и то, что привыкшему решать проблемы огнем, ему впервые в жизни придется признать свою ошибку и довериться женщине, которую он сам назвал безумной.