Книга Подменная кадетка ледяного командора, страница 9 – Николетта Фэй

— Теперь он знает.

— Только то, что я не хочу подпускать к вам совет. — Кайден замечает, что я отстаю в чужих сапогах, и сбавляет шаг. — Держитесь рядом. Внешние галереи видны из совещательной башни.

Снег летит почти горизонтально и липнет к аркам. В корпусах горят окна, по плацу бегут кадеты. Академия живёт вокруг тайны, которая отняла у нас Рена.

Старое хранилище за кузницами похоже на вросший в землю каменный сундук. На дверях лежат три полосы синего льда с печатями командора. Две целы. Третья треснула, хотя снег на пороге не потревожен.

Кайден приседает перед дверью. От его пальцев по камню расползается иней и подсвечивает линии взлома.

— Удар шёл изнутри. — Кайден касается края трещины.

— Что вы заперли там три недели назад?

Он снимает перчатку и прижимает ладонь к верхней печати.

— Не что. Кого. В последнюю ночь перед исчезновением я нашёл здесь Рена. Он пытался вскрыть старый сундук.

У меня сводит пальцы вокруг жетона. Кайден знал, где брат был перед смертью, и молчал об этом в кабинете, пока не заговорило само хранилище.

— Вы сказали, что не знаете, где он.

— Сейчас — не знаю. Тогда он был здесь.

Кайден поворачивает голову. Снег на волосах превращается в льдинки.

— И вы его отпустили? — Я не скрываю обвинения.

— Я отстранил его от расследования и велел вернуться в корпус. Он спорил. Я выставил его за дверь и запечатал хранилище. Утром Рен не явился на построение.

Закрытое расследование, совет, приказ молчать — слова для тех, кто потом получает урну.

— Значит, вы видели его последним.

— Последним из тех, кого удалось допросить. — Кайден поднимается, обрывая тему.

Кто-то ещё видел Рена, но Кайден пока не называет его. Он снимает две печати. Когда вторая трескается, командор на мгновение опирается плечом о стену.

— Вы ранены?

— Нет. — Он уже отворачивается к печатям.

Ответ слишком быстрый. Жетон уже тянет мою руку к выемке в третьей печати, и металл входит точно, будто замок делали под него. Кайден перехватывает моё запястье.

— Не поворачивайте. Эта печать не моя.

Его ладонь даже через рукав обжигает холодом. Я смотрю на пальцы, удерживающие меня, и он ослабляет хватку.

— Тогда чья?

— Старше академии. — Кайден сильнее сжимает моё запястье. — Она появилась после исчезновения Рена.

Жетон поворачивается сам. Кайден отдёргивает меня. По двери проходит белая трещина, печать лопается, и из щели вырывается воздух, пахнущий железом, старым деревом и грозой. Створка отходит внутрь.

— За мной, — говорит Кайден, доставая короткий клинок.

— Вы велели держаться рядом.

Раздражение мелькает в его лице.

— Тогда хотя бы не обходите меня.

Внутри холоднее. На ладони Кайдена вспыхивает бледное пламя, вдоль стен проступают стойки с оружием. Пыль нарушена лишь дорожкой к дальней комнате. Один отпечаток правого сапога смазан наружу. Рен повредил подошву ещё дома; после ремонта край оставлял неровный полумесяц. Я опускаюсь над следом.

— Это он.

Кайден приседает рядом.

— Да. — Кайден дольше обычного изучает след. — Я не заметил край в ту ночь.

— Вы смотрели на человека, которого собирались отчитывать.

Он принимает упрёк молча и идёт дальше, теперь не закрывая мне обзор.

В круглой комнате стоит чёрный сундук в серебряных полосах. Крышка испещрена царапинами. Возле него лежит обломанный шильник с рукоятью, обмотанной синей нитью из нашей домашней корзины. Я дала её Рену перед последним отъездом. Он сидел на полу, ругался на толстую иглу и уверял, что сестра прачки обязана вооружать родственника бесплатно.