Книга Елизавета, у нас отмена!, страница 5 – Алексей Фирсов

«Административный ресурс», — отметила Маша. — «Опирается на своих, чужих держит в страхе с помощью ЧОПа — Тайной канцелярии. Ситуация тяжелая. Но в любой системе есть трещины».

— А что же другие? — Маша продолжала играть роль испуганной принцессы. — Граф Миних, которого ты упоминала… Он же фельдмаршал! У него же солдаты! Разве он не может… ну… поговорить с Бироном? Навести порядок?

При имени Миниха Доротея вздрогнула, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на злорадство.

— Миних… Бурхард Христофорович… О, он Бирона ненавидит больше всех. Они же старые соперники. Миних полагал, что после смерти государыни он станет самым главным в армии, а Бирон его… задвинул. Обделил. Не дал наград, не дал власти. Миних сейчас как туча ходит. У него гвардия в руках, но Бирон его ЧОПовцев — солдат полка Его Величества — повсюду расставил, чтобы за Минихом следить.

«О! Вот она, трещина!» — Маша чуть не хлопнула в ладоши. — «Миша-афганец из моего подъезда! Суровый вояка, которого обидел наглый директор-самозванец. Мерчандайзер Миних, который считает, что он тянет весь отдел, а Бирон только сливки снимает. Ему не нужны деньги, ему нужно признание и власть. Если дать ему правильную мотивацию…»

— Значит, Миних обижен, — Маша кивнула. — Это хорошо. А Остерман? Кто этот Остерман?

— Граф Андрей Иванович! — Доротея произнесла это имя с благоговением, смешанным с боязнью. — Вице-канцлер. Умнейшая голова империи! Он… он как змея, Ваше Высочество. Скользкий. Никто не знает, что у него на уме. Бирон его побаивается и советуется с ним во всём. Но Остерман всегда при той власти, которая сильнее.

«Главный бухгалтер и юрист в одном лице», — классифицировала Маша. — «Сидит на приходе-расходе, знает все схемы. С таким нельзя воевать в лоб. Его нужно… перекупить. Или хотя бы нейтрализовать».

Маша замолчала, переваривая информацию. Расклад был паршивый, но понятный.

1. Бирон (наглый директор-самозванец) — ЧОП, административный ресурс, ключи от сейфа.

2. Маша (в теле Анны Леопольдовны) — «Товар» (Ванечка), законное право на управление.

3. Миних (обиженный мерчандайзер-вояка) — Армия, ненависть к Бирону.

4. Остерман (хитрый бухгалтер) — Схемы, выжидание, предательство.

5. Муж (Антон Ульрих) — Брак, капающий на нервы, балласт.

— Понятно, — Маша встала и прошлась по комнате. Роскошь убранства: бархат, позолота, хрусталь — больше не давила на неё. Она смотрела на это всё как на оборудование торгового зала. Дорогое, но требующее инвентаризации.

— Ужас какой-то… Я так боюсь Бирона. Он же… он же может прийти и забрать Ванечку прямо сейчас?

Доротея всплеснула руками.

— Что вы, Ваше Высочество! Без повода — нет! Народ и гвардия не поймут. Он будет действовать хитро. Будет вас дискредитировать, будет… ну, создавать условия, чтобы Вы сами отказались от прав.

— Значит, время есть, — Маша усмехнулась про себя. — Время — это самый важный ресурс в торговле. Особенно когда акция скоро заканчивается.

В комнату, робко постучав, вошла нянька с новорожденным Иваном на руках. Маша впервые посмотрела на своего «сына». Младенец был крошечным, с красным сморщенным личиком и смешно дергал ручками. Он пискнул.

Внутри у Маши, в самой глубине души, где всё еще жила Маша из Люберец, что-то дрогнуло. Этот ребенок… он не был товаром. Он был живым. И он полностью зависел от неё. В этом страшном, вонючем, холодном XVIII веке, где люди убивали друг друга за кусок парчи.