Книга Елизавета, у нас отмена!, страница 9 – Алексей Фирсов

«Так», — начала она ревизию. — «Объект: Зимний дворец. Состояние: аварийное, запущенное. Теплоизоляция отсутствует — окна текут, сквозняки. Клининг на нуле — грязь, пыль, паутина. Фонд капитального ремонта, похоже, разворован полностью. Логистика помещений отвратительная — темно, запутанно, навигации нет».

Она повернулась к комнате. Роскошная мебель, гобелены, позолота… Но под кроватью она заметила пыль, а на ножке дорогого стола — скол, который никто не потрудился замаскировать.

«Оборудование торгового зала», — продолжила она. — «Внешне — дорого-богато, а по факту — сплошная просрочка и брак. Позолота осыпается, гобелены молью поедены, паркет гнилой. Где деньги на амортизацию оборудования? Где бюджет на закупку новых витрин? Понятно, Бирон всё себе в карман кладет, а империя… империя разваливается».

Она подошла к зеркалу. Траурное платье… Тяжелое, неудобное, но… дорогое.

«Униформа персонала», — отметила она. — «Непрактичная, дорогая, мешает работе. Но — статусная. Это единственное, что здесь на уровне. Бирон заботится о том, чтобы кассиры выглядели дорого, даже если они голодают».

Она посмотрела на свои руки. Чужие, бледные, без мозолей.

Какая то дохлая немка!

В Люберцах она знала каждую позицию в своем отделе. Знала, где товар залежался, где воруют, где мерчандайзинг неправильный. Ей нужно было сделать то же самое здесь. В масштабах империи.

— Доротея, — Маша повернулась к фрейлине. В её взгляде больше не было скуки. Это был взгляд хищника, который оценил территорию и готовится к охоте. — Успокойся и слушай меня внимательно. Мне нужно знать всё. Не про Бирона, а про дворец.

— Про… дворец? — тетка вытерла слезы, не понимая.

— Да. Про дворец. Где склады? Где кухня? Сколько слуг? Кому они подчиняются? Кто закупает дрова? Кто следит за паркетом? Где деньги на ремонт? Где ведомости по закупкам? Я хочу видеть кассовую книгу этого заведения. Я хочу провести полную, тотальную инвентаризацию всего имущества. От золотых орлов на крыше до последней ложки на кухне.

— Но… но зачем Вам это, Ваше Высочество? — Доротея была в ужасе. — Это же… это же дело слуг! Кастелянш, гофмаршалов… А Вы… Вы принцесса!

— Я императрица без короны, — отрезала Маша. — А у императрицы без короны, когда у неё региональный менеджер отобрал товар, есть только один выход. Стать самым эффективным кассиром в истории этой империи. И начать я должна с ревизии. Потому что если я не найду недостачу у Бирона, он найдет её у меня. И тогда никакой профсоюз меня не спасет.

**ГЛАВА 4.**

**СИНДРОМ ЖЕРТВЫ ОТМЕНЯЕТСЯ**

Первая неделя после смерти императрицы прошла как в тумане, густом и вонючем, как привокзальный киоск с шаурмой. Гроб с телом тётки, бывшей «владелицы сети», всё ещё стоял в Большой зале, и удушливый запах ладана, смешанный с ароматом немытых тел скорбящих придворных, пропитал всё, даже шёлковые обои в покоях Маши.

Маша, в теле Анны Леопольдовны, чувствовала себя запертой на складе, где ревизия выявила гигантскую недостачу, и теперь новый суровый директор — Бирон — решал, кого уволить первым. И судя по всему, первой на выход стояла она.

Ситуация напоминала ей классический «наезд» регионального менеджера. Бирон, получив полновластные ключи от сейфа (регентство), первым делом решил избавиться от старого, «токсичного» персонала, то есть от Маши и её мужа, чтобы они не мешали ему крутить схемы с «товаром» — маленьким императором Ванечкой.