Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 1, страница 173 – Жоубао Бучи Жоу

Но больше всего в этой оружейной мастерской удивляло не обилие разнообразных боевых приспособлений, а плавающие в воздухе детали для инкрустации будущего оружия. Наверху их удерживала разлитая внутри дерева магическая сила. Маленькие драгоценные камни, кусочки золота и серебра, жемчуг и нефрит кружились в невесомости, будто исполняя некий колдовской танец. Время от времени они сталкивались, высекая снопы блестящих искр и мелодично звеня.

Гоучэнь Шангун обвел взглядом свою оружейную и с легкой улыбкой посетовал:

— Да, тесновато, не так ли?

Его спутники предпочли промолчать.

«Э-э-э…» – подумал Ши Мэй.

«Тесновато? Каким же должно быть место, чтобы он назвал его просторным?» – изумился про себя Сюэ Мэн.

«Сказать бы ему пару ласковых, чтобы не прибеднялся, но, наверное, не стоит», – мысленно ухмыльнулся Мо Жань.

Гоучэнь Шангун предложил Сюэ Мэну с Ши Мэем взглянуть на оружие, лежащее на полках, выбрать что-нибудь по душе и забрать. Подбором же оружия для Мо Жаня бог предпочел заняться лично, так как испытывал к юноше сильный интерес. Однако, заставив его покрутить в руках больше десятка своих изделий, Гоучэнь Шангун остался недоволен каждым.

— Это фэнмин, гуцинь «Пение феникса», – сказал не собиравшийся сдаваться бог, передавая Мо Жаню уже четырнадцатое по счету оружие. – Попробуй.

— Э-э-э, я… У меня нет слуха, – заявил Мо Жань.

— Ничего страшного. Просто пару раз проведи рукой по струнам, этого будет достаточно.

Мо Жань послушно взял в руки инструмент, гладкий и блестящий в передней части, но черный и матовый в задней. Положив руку на струны, он несколько раз тренькнул, и те вдруг неудержимо завибрировали, извлекая из гуциня удивительно нестройные, неприятные для слуха звуки.

Гоучэнь Шангун тут же забрал у него фэнмин и небрежно бросил в сторону, но тот благодаря наложенному на него заклятию сам вернулся на свое место. Вслед за этим бог взял нефритовую пипу́^[46].

— Может, не надо? – протянул Мо Жань.

Он крепкий, взрослый парень, ну какая ему пипа? Подобное оружие может подойти только каким-нибудь женоподобным красавчикам из дворца Тасюэ гор Куньлунь.

— Попробуй, – настоял Гоучэнь.

— Ладно.

Мо Жань уступил и не без раздражения принял пипу из его рук. Также не без раздражения провел пару раз по струнам, и одна из них порвалась.

Гоучэнь Шангун долго разглядывал оборванную струну.

— Знаешь ли ты, из чего она сделана? – наконец произнес он.

— Вы же не заставите меня за нее платить? – с тревогой поинтересовался Мо Жань.

— Она сделана из белых волос божественной девы с горы Ушань, – пробормотал Гоучэнь. – Это духовное воплощение элемента земли, и ее ни разрубить мечом, ни спалить пламенем. А ты взял и…

Мо Жань в ужасе обернулся и крикнул:

— Учитель! У меня нет денег, чтобы ему заплатить за поломку!

Чу Ваньнин промолчал.

Гоучэнь Шангун крутил в пальцах обрывки струны, бормоча себе под нос:

— Дерево ослабляет землю. Если ты смог разрушить воплощение элемента земли, значит ли это, что тебе подойдет оружие, воплощающее элемент дерева?

— Э… Что?

— Но этого не может быть…

Гоучэнь Шангун почему-то покосился на Чу Ваньнина. Тот перехватил его взгляд и спросил:

— Чего «не может быть»?

Бог не ответил. Вместо этого он взмахнул рукой, призывая глиняный сюнь. Затем заиграл на нем, и, повинуясь гармоничным звукам, в воздухе над ними внезапно повис кроваво-красный круг призыва.