Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 1, страница 172 – Жоубао Бучи Жоу

— Я же говорил, что у ивы уже есть свое сознание, – беспомощно повторил Гоучэнь Шангун. – Зачем же молодой господин…

Покачав головой, он шагнул к потерявшей лист ветке и осмотрел ее, а потом стал вливать в нее свою духовную энергию, чтобы остановить кровь и успокоить раненое дерево.

— Сюэ Мэн, иди сюда, – подозвал Чу Ваньнин. – Не давай больше воли рукам.

— Да, учитель.

Осознав свою ошибку, Сюэ Мэн с поникшей головой поплелся к наставнику.

К счастью, этот маленький неприятный эпизод не привел к большому скандалу. Чу Ваньнин принес Гоучэнь Шангуну свои извинения, и тот с великодушием, достойным изначального бога, улыбнулся и сказал лишь:

— У этого молодого господина весьма проворные руки.

Лицо Сюэ Мэна залилось краской; он молча шел за Чу Ваньнином с низко опущенной головой.

Беседуя, компания прошла сквозь пышный занавес ивовых ветвей и добралась до толстого ствола. Вблизи дерево казалось еще больше, чем издалека. При ближайшем рассмотрении стало ясно, что и вдесятером эту иву не обхватить.

В стволе имелось дупло, больше напоминающее огромные сводчатые врата, достаточно широкие, чтобы через них могли одновременно пройти три крепких здоровяка. Проход в дупло перекрывало сразу несколько сложных волшебных завес. Убрав их одну за другой, Гоучэнь Шангун с улыбкой обернулся к спутникам:

— Священная оружейная находится внутри. Заранее прошу господ простить за тесноту и беспорядок.

Охваченный любопытством Мо Жань хотел было проскользнуть в дупло следом за божеством, но Чу Ваньнин будто нечаянно преградил ему путь и спокойно сказал:

— Не спеши. – И прошел в оружейную первым.

Мо Жань был хорошо знаком с этой его манерой. В прошлой жизни, когда они вчетвером отправлялись изгонять нечисть и уничтожать демонов, Чу Ваньнин всегда шел впереди всех. Тогда Мо Жань думал, что наставник просто чересчур нетерпелив и высокомерен, а потому не желает плестись в хвосте у молодежи во всех смыслах. Однако сейчас, в своей новой жизни, Мо Жань смотрел на вещи иначе. Увидев, как белые одежды учителя исчезли во тьме дупла, он вдруг засомневался.

Только ли из высокомерия и нетерпения этот человек стремится обогнать их и пойти первым?

Войдя в дупло, они прошли по узкому проходу и поднялись по скользким ступенькам из белого камня, рыхлость которого ощущалась не только подошвами, но и, казалось, самим сердцем. В конце коридора в обрамлении арочного свода они увидели свет, который почти ослепил их, как только они вошли в помещение.

Конечно, священная оружейная, которую Гоучэнь Шангун описал как тесную и захламленную, даже близко таковой не являлась. Внутри дупла древнего дерева скрывалось огромное пространство; потолок терялся где-то в бесконечной выси, как и верхние полки гигантских шкафов со всевозможным оружием, содержащимся в идеальном порядке.

Гости дружно задрали головы, но так и не смогли увидеть купол крыши – лишь величественно уходящие ввысь бесконечные ряды полок, уставленные уникальным божественным оружием.

В самом центре оружейной поперек зала расположился пышущий жаром плавильный горн, внутри которого, сияя раскаленным докрасна жидким металлом, лежали заготовки клинков. Сделанное Гоучэнь Шангуном оружие намного превосходило какой-нибудь клинок Цзыдянь первого императора царства У Сунь Цюаня или Циншуан, меч первого императора эпохи Хань Лю Бана. Вместо того чтобы расплавить эти клинки, ужасающе высокая температура лишь делала их лезвия ярче, так что от них исходил необычный свет.