Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 1, страница 175 – Жоубао Бучи Жоу

— Ничего страшного, – улыбнулся Мо Жань. – Я бы, однако, хотел узнать, что же за оружие там хранится? Зачем его приходится прятать внутри ларца?

— Об этом я тебе рассказать не могу, – ответил Цзи Байхуа. – У каждого божественного оружия свой нрав, и конкретно это не любит просто так показываться людям. Если разозлишь его, оно не признает тебя своим хозяином, даже если тебе удастся открыть ларец.

С минуту Мо Жань помолчал, а потом, поняв, что настаивать бесполезно, сказал с печальной улыбкой:

— Что это за оружие с таким причудливым характером? Ладно, ладно. Тогда просто скажите мне, как открыть ларец.

Видя, что Мо Жань не собирается допытываться, Цзи Байхуа проникся к нему еще большей симпатией и, хлопнув в ладоши, произнес:

— Раз юный бессмертный господин предпочитает говорить без обиняков, я тоже не стану ходить вокруг да около. Этот ларец зовется «Чансянсы» – «Долгая тоска в разлуке». Ты и сам видишь, что в нем нет ни одной щели или прорези. Если хочешь открыть его, придется выполнить два условия.

— Прошу вас рассказать подробней, – попросил Мо Жань.

— Мы, лисьи духи, доверяем лишь истинным чувствам и крепким узам. Поэтому первое: во всем мире существует лишь один человек, который может открыть «Чансянсы». Этим человеком является тот, кто чрезвычайно важен для тебя. Ваши с ним судьбы должны быть глубоко и неразрывно связаны, и он тоже должен быть предан тебе всем сердцем. Вы оба должны быть готовы посвятить друг другу годы, отдать друг за друга жизнь или даже душу.

Мо Жань рассмеялся:

— Вот как! Что ж, это условие очень странное, но выполнить его несложно.

Его вера в их с Ши Мэем крепкую дружбу была непоколебима.

Цзи Байхуа же, услышав его слова, насмешливо приподнял уголки губ:

— «Несложно»? Происходящее в человеческом сердце издревле было одной из величайших загадок. То, что ты принимаешь за истину, не всегда таковой является. Я живу в этом мире уже очень, очень давно и повидал немало тех, кто утратил свои истинные чувства, так и не узнав, кто был предназначен им судьбой на самом деле. За эти тысячи, десятки тысяч лет лишь немногим удалось открыть «Чансянсы». Скажу даже – их можно пересчитать по пальцам одной руки.

— Отчего же это так? – удивился Мо Жань. – Даже если сделаешь неправильный выбор, следует просто продолжить поиски. На худой конец, можно просто давать ларец в руки всем знакомым – так рано или поздно он найдется, этот самый важный человек в жизни, разве нет?

— Как раз в этом и заключается второе условие, – продолжил Цзи Байхуа. – Кроме тебя, прикоснуться к «Чансянсы» может лишь один человек. Другими словами, у тебя есть лишь одна попытка. Если выберешь неверно – ларец навеки останется закрытым и никто больше не сможет заполучить лежащее внутри оружие.

Мо Жань усмехнулся:

— Неудивительно, что вы не хотели рассказывать об этом при всех. Если бы кто-то из моих спутников услышал об этих условиях, сложилась бы весьма неловкая ситуация. А если бы я вдобавок принял из ваших рук ларец и тут же подошел к кому-нибудь из них, чтобы тот его открыл, все бы узнали, кто наиболее мил моему сердцу, и это был бы жуткий конфуз.

Юноша ненадолго замолк, вертя ларец в руках, а потом добавил:

— Впрочем, эта ваша штучка сделана очень любопытно. Выходит, она как замочная скважина, в которую можно сунуть ключ лишь единожды. Сунешь не тот – и ларец можно будет выкинуть.