Книга Светлый град на холме, или Кузнец, страница 238 – Татьяна Иванько

Мы не позволили себе праздновать, как ни хотелось, промежуточную победу, боясь вспугнуть удачу, сопутствующую нам, но сообщение в Сонборг, это уже третье, учитывая, что и Стирборн сразу сообщил о победе, послали. К тому же сигнальные башни зажгли условленными зелёными огнями, чтобы Сонборг знал о нашем успехе. Может быть, Сигурд уже вместе с Брандстанской ратью своей матери Рангхильды выбивает остатки врагов из Асбина?

Решили поэтому вначале повернуть на юг и дойти до Эйстана, куда был послан Берси, надеясь там соединиться и с конунгом.

Берси мы нашли с войском потрёпанным изрядно, оказалось, в Эйстане их ждала чумная ловушка. Когда отряд подошёл к городу, рать окружили и напали неожиданно со всех сторон.

— Со страху, как поняли, что чума там… разведку не отправил, постов не выставил, — сокрушался Берси, вздыхая и качая головой, — всё забыл, чуть не загубил совсем дело… вот и взяли нас тёпленькими. Насилу ноги унесли, треть от отряда осталась. Плохой из меня воевода вышел.

Уговаривать и успокаивать его мы не стали, не до бабьих уговоров, раз понял, что сплоховал, в другой раз не подведёт.

Мы пошли объединённым отрядом на Эйстан, сожгли заражённый город и пустые окрестные деревни и форты. У бывшей границы с Асбином натолкнулись на большой норвейский отряд и бились уже всерьёз до самой ночи. Но победили.

И теперь мы шли к Асбину. Теперь мы почти не встречали нетронутых деревень. Были видны следы боёв, очевидно, Гуннар гнал асбинскую рать назад, на юг, и оставались позади одни головешки…

— Сколько пожгли селений! — сокрушался Бьорнхард, оглядываясь по сторонам с седла и вздыхая. — Ты погляди, Рауд… ай-яй!

— Отстроимся, отец. Победим погань норвейскую и за дело. Не привыкать строить теперь, все девять лет строим.

— Восемь, — поправил Бьорнхард, — первый-то год воевали тоже.

Наконец мы дошли до ратей Гуннара с Гагаром, встретив их на обширной равнине далеко до бывших границ Асбина, рать успела продвинуться изрядно, но и отбросили её наши воеводы тоже значительно.

Здесь было большое и хорошо вооружённое войско из умелых воинов Асбина, закалённых набегами на Гёттланд, да ещё и отряды норвеев.

Наша, даже объединённая теперь рать, сильно уступала асбинцам в количестве. Но не в ярости. Мы защищали не просто наши земли, наших йофуров, которых, даже не было с нами в этот раз, но нашу новую жизнь, наши устремления в будущее, куда вёл нас Сигурд. Мы все понимали, что станет со Свеей, одолей Асбин и норвеи…

Поэтому мы сражались здесь не на жизнь, а на смерть. Развеянные нами, как мы думали, норвейские орды снова собирались, стекались как ручьи после дождя и напали на нас с тылов, едва не заключив в кольцо…

И началась битва, которая продолжалась двое суток. Силы таяли с обеих сторон. Снег, перемешавшись с взрыхлённой копытами и сапогами землёй, оттаявшей от пролитой крови и нашей ярости, давно превратился в кровавое месиво. Мороз забирал раненых, которым не успевали помочь лекари. Трупы людей, лошадей усеивали поле от горизонта до горизонта на утро третьего дня, когда с обеих сторон осталось не больше тысячи-полутора измученных, ободранных измождённых воинов.

Гуннар поднял вверх меч с кличем:

— Асбинцы! Остановим кровопролитье! Уходите в Асбин, забирайте раненых, мы те станем преследовать вас. Ваши мертвые пусть остаются с нашими.