Онлайн книга «Светлый град на холме, или Кузнец»
|
— Только вот гарнизоны мы выставили слабые, там всего два форта едва отстроенные… после чумы и людей ещё мало, — будто оправдывался Торвард. Недалеко от Охотничьего хуса мы и встретили их, стройное огромное, отлично вооружённое и натренированное войско Брандстана. Мною же и обученное. Моя мать, как величественная Брунгильда, на высоком, белом, без единого пятнышка, коне, стояла полководцем перед этим войском. Из ноздрей великолепного коня вырывается дыхание паром, как и от всех наших лошадей въётся их тёплое дыхание. Но её конь, кажется выдыхает дымом… И шлем на Рангхильде Орле самый настоящий, только на женский манер — с тонкой золотой короной и длинными колтами, спускающимися на тёмные косы, двумя тёмными змеями струящимися вдоль её стана. У меня заныло под сердцем: был бы жив мой отец, Ингвар, он никогда не позволил бы свершится этому, чтобы моя мать вышла с войском противу меня… Я смотрю на сына. На своём верном Вэне огромный и величественный в сверкающей кольчуге, шлеме. Настоящий конунг, за исключением маленькой детали, ты не мог стать им, если бы не я!!! У меня в животе собрался кулак, готовый к удару… — Здравствуй, мама! — кричит мне Сигурд своим полным силы голосом, не напрягаясь, заполняет им всё пространство. Как я могу, не гордится тобой? Как я могу не ненавидеть тебя за то, что ты предал меня? Ради кого? Ради чего?! Ради низкой страсти… Во мне всё выше поднимается волна злобы и негодования. И отвращения. Я родила тебя, промучившись перед этим девять бесконечных месяцев недомоганием, тошнотой и слабостью, а потом, рожая почти сутки, в муках, от которых свет мерк передо мной. Я сделала всё, чтобы ты получил все знания, лучших наставников, даже алаев я тебе выбрала из самых благородных семей. Я женила тебя на Сонборге и ты отвернулся от меня сразу же, едва вошёл к своей жене… Ты предал всё, всю мою любовь и все жертвы, что я принесла для твоего величия… И сейчас ты выступаешь против меня? Что ж, посмотрим, надолго ли?! — Здравствуй и ты во веки веков, сынок! — отвечаю я. — Ты вышла с готовой ратью, чтобы помочь мне прогнать нашествие урманов, подстрекаемых дядей Ньордом, твоим братом? — я нарочно назвал наших вечных врагов прозвищем, данным им славянами. Я вижу, как она усмехается, обнажив в улыбке длинные белые зубы. — Помолчим до времени о том, кто здесь, чей брат, Сигурд. Неужели скажет перед всеми, перед всей ратью, пред Исольфом и Торвардом? На всю Свею? Мне стало не по себе… Я похолодел и она заметила это, продолжая усмехаться, тронула слегка поводья, отчего конь её пряднул своей сухой красивой головой и я вижу, что справа от неё появился всадник. Тяжёлый всадник на тяжёлом огромном коне. Он едет нарочито медленно, показывая этим, что войско за их спинами, это и его войско. Он останавливается одесную Рангхильды. — Приветствую, племянничек! Похоже, эту битву ты проиграл, не начав. Я улыбаюсь: — Неужели вы, мои милые родичи, мама, дядюшка, убьёте меня? — Зачем убивать? Достаточно будет тебя пленить, — отвечает Рангхильда, не моргнув глазом. — Мама… — Мы не в детской больше, — жёстко обрывает меня Ньорд. — Предлагаю поговорить, а там решишь, станешь ты сражаться, или решим дело без кровопролития. Воеводы Исольф и Торвард остаются с войском, напротив их воевод, мы же втроём едем к Охотничьему хусу. |