Книга Светлый град на холме, или Кузнец, страница 242 – Татьяна Иванько

Рангхильда поморщилась, ей неприятно обсуждать это, да ещё с грубияном Ньордом… А тот продолжал упиваться полученной возможностью покуражиться и надо мной, и над сестрой, которую, как я вижу, он ненавидит.

— Хватит ерунду молоть, — не выдержала, Рангхильда. — Давай к делу, Ньорд.

— Давай к делу, — охотно согласился Ньорд, кивая.

А Рангхильда продолжила:

— Ты не можешь больше быть мужем дроттнинг Сигню, Сигурд, теперь, когда известно, что вы брат и сестра.

— Но главное, и даже куда важнее — поэтому же ты не можешь быть конунгом Свеи, — радостно добавляет Ньорд.

— Плевать мне на всё, что вы сейчас тут говорите, — сказал я. — Я конунг Свеи, потому что я кровью завоевал её и потом строил. Пока ты, Ньорд, гёттов по лесам гонял, да пьянствовал с алаями и якшался с дикими урманами. Я муж Сигню и отец моим детям и Эйнару и тому, что родится будущей осенью.

Ньорд побелел, подаваясь вперёд и зашипел:

— Это, если я дам ему родиться!

Я отпрянул, нет… не может быть Ньорд таким чудовищем…

— Я уже женился на твоей жене, — меж тем похабно ухмыльнулся Ньорд, заметив мой испуг. — Она не хотела, не скрою, но лишь вначале, пока я не припугнул, что выбью ребёнка из неё… Она горячая у тебя, любит это дело, а? — он гадко подмигнул мне.

У меня мутится ум…

— Ты уже никто и в Свее и для твоей жены. Ей понравилось со мной больше, чем с тобой. Так и сказала… — Ньорд ухмыльнулся.

Чувствуя, как заходится сердце, я всадил кинжал в распластанную на столешнице толстую ладонь Ньорда. Женился ты на Сигню? Я не поверю в это никогда. Тут ты перегнул, Ньорд!

Рука его пригвождена к столу, но в ответ на это, Ньорд, действуя, скорее инстинктивно, чем действительно желая меня убить, размахнулся и полоснул меня кинжалом по горлу… и я увидел как горячая кровь заливает мне грудь… моя кровь…

Тягостное ожидание атаки на наш Сонборг окончилось наутро после нашего отчаянно весёлого пира. Те, что стояли вокруг, наконец, подошли к самым стенам Сонборга.

Я не спала уже, когда пришли звать на стену, потому что Ньорд вызывал меня.

Вот тут я не торопилась. Я намеренно медленно одевалась и надевала украшения с помощью челядных девушек. Платье, корону, браслеты гирляндами. Мне долго и тщательно расчёсывали косы. Когда я уже была совсем готова, я отпустила всех и позвала к себе Бояна.

— Послушай меня, Боян, и не спорь сейчас, я смотрела ему в глаза, в самую глубину его зрачков в этот момент. — Смерть подняла косу над нами. Но мы не должны даться под жатву. Ты понимаешь?

— Нет, — ответил он.

— Ты с Эйнаром уйдёшь первым. Я только тебе, по-настоящему, могу доверить моего сына.

— Да ты что, Сигню, ты шутишь? С бабьём меня смешать хочешь, я уйду не раньше тебя! — вскричал я, глядя на неё в этом царственном уборе со струящимися вдоль фигуры волосами, прозрачную, будто и не женщина, а только золотая мечта. Но я знаю, что она живая, знаю, какая у неё горячая кожа, какие жаркие губы, какие нежные руки… и я оставлю её, оставлю и уйду?

— Если не уйдёшь первым с Эйнаром, никогда больше даже не заговорю с тобой!

— Да и не говори! — в сердцах кричу я. — Всё равно рядом буду!

— Никтагёль… — она встала и обняла меня.

Почти как тогда… не почти, а как тогда, прижав разом всё тело, прижав лицо к моему. Не целуя, но согревая…