Книга Адмирал Империи – 60, страница 16 – Дмитрий Коровников

Птолемей позволил себе едва заметную улыбку — ту, которая не касается глаз.

— Вице-адмирал, — произнёс он тоном человека, который приветствует не слишком желанного, но неизбежного гостя. — Какая неожиданность. Последний раз, когда я вас видел, вы удирали с моего флагмана с такой скоростью, что чуть не потеряли свои адмиральские погоны.

— А последний раз, когда я видела вас, вы прятались за спинами своих телохранителей, трясясь от страха, — парировала Хромцова без тени смущения. — Впрочем, полагаю, некоторые вещи не меняются.

— Разве что география. — Птолемей чуть наклонил голову. — Вы, кажется, находитесь несколько дальше от моего флагмана, чем две недели назад.

— Это легко исправить.

Они смотрели друг на друга с экранов — первый министр Российской Империи и мятежный вице-адмирал, регент и бунтовщик, — и в этих взглядах не было ничего, кроме взаимной неприязни, отточенной временем вынужденного сосуществования.

Как известно для Агриппины Ивановны никогда не существовало авторитетов — ни среди высшей аристократии Империи, ни среди генералов и адмиралов, ни даже среди тех, кто формально находился выше неё по положению. Она происходила из захудалого дворянского рода где-то на окраинах освоенного космоса, пробилась исключительно благодаря собственным способностям и сделала карьеру, которой завидовали отпрыски самых знатных фамилий. Её уважали — и боялись. Её слушались — потому что не слушаться было опаснее, чем подчиняться.

И она никогда, никогда не выбирала выражений.

— Тринадцать минут, — произнесла Хромцова, и в её голосе прозвучала почти ласковая издёвка. — Именно столько вы заставили меня ждать, господин первый министр. — Она чуть подалась вперёд, и её лицо на экране стало крупнее. — Знаете, что я делала все это время? Я гадала: вы не отвечаете потому, что у вас есть какой-то хитрый план, или потому, что просто не можете собраться с духом?

Птолемей ощутил, как горячая волна поднимается от груди к горлу, но усилием воли удержал лицо неподвижным. Таблетка уже начала действовать — мысли стали чётче и острее, — но злость никуда не делась, злость — то была его собственной.

— У меня были более важные дела, — ответил он с той же ленивой вежливостью. — Не всё вращается вокруг вас, госпожа вице-адмирал, как бы вам ни хотелось обратного.

— Более важные дела? — Хромцова рассмеялась — коротко и сухо, без тени веселья. — Позвольте полюбопытствовать, какие же дела могут быть важнее переговоров с человеком, который через несколько часов будет контролировать вашу столицу?

По командному центру пробежал шёпот — едва слышный, но достаточно ощутимый. Офицеры за терминалами услышали эти слова, услышали и приняли к сведению.

Птолемей краем глаза заметил, как генерал Боков сжал челюсти, как Савельев обменялся взглядом с кем-то из своих подчинённых. Они слушали. Все слушали. Благодаря услужливости этого идиота-полковника, весь командный центр превратился в зрительный зал, а разговор с Хромцовой — в публичный спектакль.

— Контролировать Новую Москву-3? — Птолемей позволил скептицизму просочиться в голос. — Сильное слово для человека, который ещё даже не вышел на ее орбиту.

— О, это дело нескольких минут. — Хромцова откинулась на спинку своего командирского кресла, и в этом движении была расслабленность человека, который уверен в своём превосходстве. — Давайте поговорим начистоту, первый министр. Давайте, хотя бы раз в жизни, обойдёмся без политической шелухи.