Книга Адмирал Империи – 58, страница 54 – Дмитрий Коровников

Голос начальника станции — того самого Вашукова, предателя, продавшего своих хозяев за красивые слова о законном императоре — доносился из динамиков с монотонностью метронома:

«…поисковая группа завершила проверку секторов с первого по восьмой. Обнаружено одиннадцать человек в аварийном убежище. Состояние стабильное. Начинаем эвакуацию к центральному модулю…»

«…медицинская бригада докладывает: трое пострадавших требуют стационарного лечения. Транспортировка займёт дополнительное время…»

«…сектор четырнадцать — проходы заблокированы обломками. Нужно тяжёлое оборудование для расчистки. Ориентировочное время — сорок минут…»

Вице-адмирал слушал эту неторопливую симфонию спасательных работ, и с каждой минутой ощущение неправильности происходящего крепло в его сознании. Что-то здесь было не так. Что-то очевидное, лежащее на поверхности, но ускользающее от понимания.

И вдруг — озарение. Холодное и ясное, как свет далёкой звезды. Наконец-то!

Никто явно не торопится. Никто не бежит, не суетится, не пытается ускорить процесс. А ведь должны бы — перемирие не вечно, и каждая потерянная минута приближает момент, когда крейсера Суровцева снова откроют огонь.

Если только…

Если только промедление не является частью их коварного плана.

Валериан Николаевич отошёл от пульта связи и остановился у панорамного иллюминатора. За толстым бронестеклом раскинулась громада повреждённой станции — километры искорёженного металла, оплавленные модули, тёмные провалы уничтоженных секторов. И где-то там, в глубине этого лабиринта, прятался Александр Васильков со своими кораблями.

Он ждал.

Но чего именно он ждал?

Ответ напрашивался сам собой, и вице-адмирал мысленно выругался за то, что не понял этого раньше. Подкрепления. Хромцова или Пегов — две дивизии императорского флота, которые могут вынырнуть из подпространства в любой момент из соседней системы.

Каждая минута этой затянувшейся эвакуации работала на Василькова.

Суровцев резко повернулся к офицерам мостика:

— Новые распоряжения. Всем крейсерам — формируем два кольца: первое — вокруг комплекса на дистанции двадцати километров, второе — на внешнем периметре системы. Резервные группы разворачивают сенсоры в сторону потенциальных точек выхода из гипера.

Старший офицер вскинул голову:

— Ожидаете прибытие вражеских подкреплений, господин вице-адмирал?

— Жду чего угодно. Васильков не из тех, кто сидит сложа руки и ждёт смерти. Он что-то затеял, и я намерен быть к этому всецело готовым.

Пока его «золотые» крейсера выполняли перестроение, Валериан Николаевич принял решение. Хватит ждать. Хватит слушать эти бесконечные переговоры и гадать о намерениях врага. Пора поговорить с ними напрямую.

— Связь с «Афиной», — приказал он. — Вызываю контр-адмирала Василькова…

…Я ждал этого звонка.

С того момента, как эвакуация началась — неторопливо, методично, с тщательной проверкой каждого закоулка станции — я знал, что Суровцев рано или поздно свяжется со мной. Он не дурак. Он понимает, что происходит, и захочет прощупать почву, выяснить, чего я добиваюсь.

Что ж, я готов ему ответить. Частично.

— Входящий вызов с «Новороссийска», господин контр-адмирал, — доложил оператор связи.

— Принять.

Экран мигнул, и передо мной появилось лицо Валериана Николаевича. Напряжённое, с залегшими тенями под глазами. Он не спал с момента входа в систему — это было очевидно. И это давало мне небольшое преимущество: уставший противник совершает ошибки.