Книга Адмирал Империи – 58, страница 20 – Дмитрий Коровников

— Это если мы говорим о верфях данной звёздной системы, — уточнил я. — Но если у нас окажутся в руках другие звездные системы и верфи…

— Сначала нужно их захватить, — парировала она мгновенно.

— Вы сомневаетесь в победе нашего императора? — подловил я свою оппонентку.

Та насупившись, вынуждена была промолчать.

Я улыбнулся. Она сама подвела меня к главному аргументу.

— Хорошо. И вот тут мы подходим к третьей причине, по которой я отпустил Должинкова. — Я обвёл взглядом присутствующих. — Напомню кому это интересно, что за несколько месяцев гражданской войны контр-адмирал Никита Викторович Должинков ни разу не высказывался против императора и его прав на трон. Данный человек ни разу не поддержал публично ни Грауса, ни кого-либо из других претендентов. В отличие от большинства других космофлотоводцев.

Пауза.

— Исходя из этого я предположил, — продолжил я, — что в будущем контр-адмирал Должинков, как опытный дивизионный командир, вполне может перейти на сторону Его Величества. И поступок, который я совершил — защитив его корабли и отпустив его самого — может стать… скажем так, инвестицией в будущее.

Хромцова расхохоталась. Не зло, скорее саркастически — смех человека, услышавшего что-то невероятно глупое.

— Инвестицией? — переспросила она. — Александр Иванович, вы надеетесь, что враг проникнется благодарностью и переметнётся на нашу сторону? В гражданской войне? Это… — она покачала головой, всё ещё улыбаясь. — Это даже мило.

Пегов хмыкнул в знак согласия.

Что ж. Вы оба сами напросились.

— Агриппина Ивановна, — произнёс я, и моя улыбка стала шире, — позвольте напомнить вам кое-что. Вы, как и адмиралы Балтийского космического флота — Арсений Павлович Пегов, Яков Васильевич Гревс, Настасья Николаевна Зимина — ещё несколько суток тому назад тоже не служили императору.

Улыбка сползла с лица Хромцовой.

— Более того, — я продолжал, не давая ей вставить слово, — вы изначально были во вражеском лагере первого министра. Командовали его кораблями. Стреляли по нашим. И тем не менее — все вы присягнули государю, перейдя на правильную сторону истории. Итак, все вы сейчас сидите за этим столом в качестве верноподданных.

Гробовая тишина.

Хромцова побледнела. Потом побагровела. Её рука вообще дёрнулась к поясу — туда, где обычно висела плазменная сабля, — но сабли на месте не было. Оружие оставляли за дверями зала совещаний.

Пегов открыл рот, чтобы что-то сказать, но благоразумно передумал, осторожно покосившись на императора и следя за его реакцией на мои слова.

Крыть этим ребятам сейчас было нечем.

— Что ж, я полностью поддерживаю инициативу контр-адмирала Василькова.

Голос императора разрезал напряжение как луч лазера. Маленький государь смотрел на присутствующих своими мудрыми, живыми глазами, и в его взгляде читалась усталость — не детская усталость от долгого дня, а усталость правителя, которому приходится мирить своих адмиралов.

— Контр-адмирал Должинков может оказаться ценным союзником в будущем, либо оказать нам какую-либо другую, существенную помощь. А теперь, — он сделал паузу, — давайте вернёмся к главному вопросу. Как нам действовать в свете поступившей информации о неизвестном союзнике Грауса и вообще в свете разгрома Тихоокеанского космофлота?

Иван снова посмотрел на меня и взгляды остальных снова обратились ко мне. Я ощутил их вес — ожидание, скептицизм, интерес. Хромцова всё ещё кипела от унижения, но держала себя в руках. Пегов хмурился по своему обыкновению. Тася… Таисия смотрела на меня с выражением, которое я по-прежнему не мог расшифровать.