Книга Адмирал Империи – 58, страница 18 – Дмитрий Коровников

— Что за события, Ваше Величество? — спросила она, и в её голосе была настороженность охотника, почуявшего добычу.

Император кивнул Таисии, и та активировала голопроектор. В воздухе над столом развернулось окно записи — фрагменты перехваченных переговоров между Граусом и Усташи.

Голос первого министра заполнил комнату: «…после поражения при Сураже нам необходимо пересмотреть стратегию…»

Хромцова и Пегов слушали молча, и по мере того как запись продолжалась, их лица становились всё более напряжёнными. Когда прозвучало «Скоро у нас будет подкрепление из источника, который вас удивит» и «Пять дней… Нам нужно продержаться пять дней», Пегов непроизвольно подался вперёд, а Хромцова нахмурилась так, что между её бровями залегла глубокая складка.

Запись закончилась. Тишина повисла в зале, нарушаемая только тихим гулом голопроектора.

— Пять дней, — произнёс Пегов первым. Его густые брови сошлись к переносице. — Что может произойти через пять дней?

— Именно это мы и пытаемся выяснить, — ответила Таисия. — Подкрепление из неожиданного источника. Кто-то, кого мы не учитываем в своих расчётах.

Я откинулся на спинку кресла, наблюдая за реакцией присутствующих. Хромцова барабанила пальцами по столу — признак того, что её мозг работал на полную мощность. Пегов хмурился, что было его обычным состоянием. Таисия смотрела на карту с тем особым выражением, которое я научился узнавать за месяцы совместных приключений — выражением человека, просчитывающего варианты.

— Адмирал Поль Дессе? — предположил Пегов. — У него достаточно кораблей, чтобы изменить баланс сил.

— Нет, — я сразу отрицательно покачал головой. — Дессе и Граус — непримиримые враги. Это известно всем. Они сцепились ещё с самого начала войны, и с тех пор их отношения только ухудшились. Дессе скорее присоединится к нам, чем протянет руку помощи первому министру.

Хромцова бросила на меня взгляд — короткий, оценивающий. Мы с ней редко соглашались, но в этом вопросе она, похоже, была со мной солидарна. Впрочем, как и все остальные присутствующие.

— Тогда, возможно, кто-то из имперских князей, — предположила Агриппина Ивановна. — Тот же Никита Львович Трубецкой или…

— Или великий князь Михаил Александрович, — закончила Таисия, и её голос стал холоднее. — Дядя императора и мой… И еще один ярый претендент на престол.

При этих словах маленький Иван не дрогнул, хотя речь шла о его родственнике — человеке, который, по слухам, не прочь был увидеть племянника мёртвым. Глаза ребёнка оставались спокойными и внимательными, как у игрока в шахматы, просчитывающего партию на много ходов вперёд.

— Я сомневаюсь в союзе с кем-либо из вышеперечисленных, — сказал я, и все взгляды снова обратились ко мне. — Знаю Никиту Львовича Трубецкого пятнадцать лет. Мы не раз служили вместе, и я имел возможность наблюдать… — я осторожно подобрал слова, — … так сказать, отсутствие у него выдающихся космофлотоводческих талантов.

— Командовать эскадрой и быть талантливым стратегом — разные вещи, — многозначительно заметила Хромцова, непонятно, то ли соглашаясь со мной, то ли нет. — К тому же Птолемею Граусу сейчас нужны любые корабли. После поражения в «Сураже» у него их критически мало для защиты столицы. А удержать «Новую 'Москву», как ключевую точку пространства и влияния на весь сектор контроля Российской Империи для первого министра — вопрос политического выживания. Без столицы он потеряет легитимность в глазах колониального населения и военных.